Фармкомпания начала продажу в России дженерика без согласия обладателя евразийского патента на оригинальный препарат. ФАС признала эти действия нарушением антимонопольного законодательства и предписала взыскать в бюджет доход от продаж. Суды сочли недоказанным использование чужого патента, так как ФАС ссылалась только на заключение патентного поверенного, а об экспертизе не ходатайствовала.
Предлагаем вашему вниманию статью профессора, доктора юридических наук, заведующей кафедрой интеллектуальных прав Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) Л.А. Новосёловой «Об использовании модели исключительного права для охраны образа человека».
Заявитель пытался оспорить охрану товарного знака, ссылаясь на использование до даты его приоритета сходного коммерческого обозначения для своих магазинов.
Пользователь уведомил правообладателя о прекращении использования товарного знака и других исключительных прав по договору коммерческой концессии для деятельности барбершопа. Но правообладатель посчитал, что ответчик после прекращения партнерства продолжает вести бизнес, используя его дизайн-проект, базу данных клиентов и фотографии.
Роспатент отказал в регистрации обозначения "AUSTRALECO" для витаминов и БАД, так как оно уже используется партнером заявителя - иностранным производителем, поставляющим товар в Россию.
Правообладатель знаков обслуживания со словесным элементом "Проспект" возражал против госрегистрации знака "Новый проспект" из-за сходства словесных элементов и однородности услуг (реклама, финансы, недвижимость).