Новосёлова Л.А.
Об использовании модели исключительного права для охраны образа человека
Традиционный взгляд на личные нематериальные блага человека как на объекты, не включаемые в оборот, в последнее время переживает попытки пересмотра, прежде всего, в рамках теории их коммодификации. Не разделяя ее основные постулаты о включении этих благ в оборот, следует признать усиление тенденции коммерциализации отдельных аспектов, прежде всего, связанных с личностью человека. Особую роль в этом играет распространение технологии создания «дипфейков» с помощью искусственного интеллекта. В статье рассматриваются правовые проблемы квалификации отношений, возникающих с предоставлением согласия обладателя неимущественного блага на его использование другими лицами. На примере права на имя доказывается недостаточность существующего регулирования в рамках охраны личных неимущественных прав и персональных данных. Предлагается признать наличие самостоятельных имущественных прав, производных от личных неимущественных прав субъекта, и применять к ним модель исключительного права.
Концепция внесения изменений в часть четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении товарных знаков1
В статье излагается концепция совершенствования части четвертой ГК РФ, разработанная авторами на основе анализа действующего законодательства РФ о товарных знаках (знаках обслуживания) и проблем, возникающих в правоприменительной практике. Концепция содержит предложения по внесению изменений в ряд статей главы 69 и параграфа 2 главы 76 ГК РФ, направленных на уточнение оснований для отказа в государственной регистрации, изменения объема и прекращения правовой охраны товарного знака; предложения по пересмотру положений, касающихся правовой охраны общеизвестных в РФ товарных знаков; предложения по введению в параграф 2 главы 76 ГК РФ положений о свободном использовании товарных знаков.
Конфликт интересов авторов и разработчиков ИИ: где выход?
Развитие технологий искусственного интеллекта (ИИ) поставило ряд сложнейших задач для юридической науки, в том числе – в области права интеллектуальной собственности. Процесс «обучения» моделей ИИ часто затрагивает интересы правообладателей, особенно там, где искусственно генерируемый контент начинает конкурировать и вытеснять созданный человеком. В мире пока не выработано общего подхода, позволяющего совместить часто противоречащие интересы разработчиков ИИ и правообладателей. В статье рассматриваются основные правовые подходы к урегулированию этого конфликта, а также возможные экономические модели, которые могут быть положены в основу правовых решений, в том числе и в России.
NFT активы в системе объектов гражданских прав: постановка проблемы*
Настоящая статья посвящена исследованию проблематики правового регулирования отношений, связанных с объектами интеллектуальных прав, выраженными в цифровой среде при помощи NFT-токенов. Доказывается, что квалификация отношений по обладанию цифровыми активами и выраженными в них объектами интеллектуальных прав, характер правовой связи, возникающей между объектами, правовое положение обладателя цифрового актива не могут быть определены единообразно и должны разрешаться применительно к конкретной ситуации.
Исключительные права государства или государственных учреждений?
В последнее время в юридической литературе разворачивается активная дискуссия о природе имущественных прав на результаты интеллектуальной деятельности, принадлежащих государственным учреждениям, о чем свидетельствует масса публикаций, комментариев и публичных оценок. Специалисты различным образом определяют соотношение имущественных прав собственника, в том числе государства, и созданных им юридических лиц, не являющихся собственниками закрепленного за ними имущества, на результаты интеллектуальной деятельности. В статье анализируются различные точки зрения на данный вопрос, их обоснование и источники происхождения, отражение их в противоречивой практике законотворчества и правоприменения. Автор предлагает исходить из необходимости создания особого режима «управления исключительными правами, закрепленными за учреждениями», определяющего порядок их осуществления как учреждением, так и собственником имущества последнего. Указанный режим можно определить как режим оперативного управления, понимаемый в широком смысле. Обосновывается возможность при отсутствии специального регулирования применения по аналогии норм о праве оперативного управления, закрепленных в разделе ГК о вещных правах.
