Сравнительное исследование механизмов защиты от киберсквоттинга в России и США




Сравнительное исследование механизмов защиты от киберсквоттинга в России и США

27 Июня 2017
А.Е. Сухарева,
студентка Исследовательского центра частного права
им. С.С. Алексеева при Президенте РФ
Р.Э. Туркин,
студент Исследовательского центра частного права
им. С.С. Алексеева при Президенте РФ
 

"Журнал Суда по интеллектуальным правам", № 16, июнь 2017 г., с 84-94


Несогласованность режимов защиты от киберсквоттинга в различных юрисдикциях и отсутствие международного сотрудничества создают неблагоприятную среду для глобальной защиты потребителей, а также снижающую ценность и репутацию товарных знаков. В настоящей работе будут рассмотрены и сопоставлены основные тенденции в сфере защиты товарных знаков от киберсквоттинга в США и России, межгосударственной гармонизации, а также будут предложены возможные усовершенствования существующей практики.

«Домен — это просто набор информации — документов, программ и прочего, — связанный с одним или несколькими пользователями»1. Доменные имена — это средства адресации к информации, хранящейся в домене. Они состоят из двух частей: домена второго уровня (SLD - Second-level domain) и первого уровня (TLD - Top-level domain)2. Однако «по мере возрастания роли Интернета во всем мире, некоторых не вполне устраивает, что контролируемый правительством США орган (через ICANN) обладает исключительной властью над тем, какие доменные имена используются и кто владеет каждым из них»3. В связи с этим существует тенденция создания новых TLD с использованием в том числе товарных знаков. Таким образом, открывается целая среда для владельца товарного знака: в TLD может быть создано множество веб-сайтов4.

Следует также упомянуть, что каждый TLD имеет связанный с ним реестр, который отвечает за ведение базы данных TLD. В свою очередь, каждый реестр имеет множество регистраторов, которые регистрируют доменные имена. Для регистрации доменного имени лицу, желающему получить его (регистранту), необходимо только заполнить регистрационную информацию о доменном имени на веб-сайте регистратора доменных имен и оплатить регистрационный сбор. Важно иметь в виду, что доменные имена доступны в порядке «кто первый встал, того и тапки»; единственное, что регистратор будет проверять, это доступность запрашиваемого доменного имени. Информация, предоставленная регистрантом регистратору, собирается в общедоступную базу данных, известную как «WhoIs»5.

Подавляющее большинство проблем, связанных с киберсквоттингом, обусловлено тем, что «всемирный характер Интернета может создавать конфликты между доменными именами и товарными знаками за пределами США, даже если бизнес не имеет зарубежных продаж». Это прекрасно иллюстрируется списком спорных доменных имен6. Поэтому, если бизнес предполагает в будущем значительные инвестиции в товарный знак, который станет его доменным именем, может быть целесообразным:

 

проверить реестры иностранных товарных знаков, даже если не планируется вести дела за рубежом;

 

регистрировать варианты (в том числе орфографические и звуковые) знака в качестве доменных имен, чтобы другие не могли зарегистрировать их;

 

зарегистрировать доменное имя в максимально возможном и доступном количестве как глобальных, так и национальных TLD7.

Так что же такое киберсквоттинг? Ни российское законодательство, ни законодательство США не дают нам определения «киберсквоттинга». Однако из положений 15 U.S.C. § 1125 (d), известного как Закон о защите потребителей от киберсквоттинга (Anticybersquatting Consumer Protection Act), мы можем заключить, что киберсквоттинг в соответствии с положениями американского законодательства представляет собой совокупность действий, совершаемых с недобросовестным намерением извлечь выгоду из товарного знака, заключающихся в регистрации, незаконном обороте и использовании доменного имени:

 

идентичного или сходного до степени смешения с товарным знаком, обладающим различительной способностью на момент регистрации доменного имени;

 

идентичного или сходного до степени смешения с товарным знаком, общеизвестным на момент регистрации доменного имени, а также размывающего такой товарный знак;

 

являющегося товарным знаком, словом или именем, охраняемым в соответствии с 18 U.S.C. § 706 или 36 U.S.C. § 220506.

По крайней мере, три типа действий относятся к киберсквоттингу:

 

регистрация доменного имени, аналогичного или идентичного существующему товарному знаку;

 

«тайпосквоттинг» (typosquatting), то есть регистрация вариантов популярных товарных знаков, в расчете на неправильное написание товарного знака потребителем;

 

перехват продления (renewal snatching, extension exaggeration, alert angling), то есть. покупка доменного имени сразу после истечения срока предыдущей регистрации.

К сожалению, на данный момент в российском законодательстве отсутствует специальный закон, направленный на решение проблемы киберсквоттинга. Кроме того, единственное упоминание доменного имени в контексте интеллектуальной собственности можно найти в ст. 1484 и 1519 ГК РФ, где оно поименовано среди возможных способов использования товарного знака или наименования места происхождения товара соответственно. И это шаг назад по сравнению с Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» от 11 декабря 2002 г. N 166-ФЗ, в котором указывалось, что «нарушением исключительного права правообладателя ... признается использование без его разрешения в гражданском обороте на территории РФ товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, в том числе размещение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения... в сети Интернет, в частности в доменном имени и при других способах адресации». Хотя владелец товарного знака был защищен только от нарушения в отношении идентичных или однородных товаров, тем не менее был создан приемлемый уровень законодательной защиты, в то время как действующее право не содержит специальных положений для защиты от киберсквоттинга.

Проблема видится несколько глубже, чем просто законодательный пробел, поскольку «помимо отсутствия надлежащих законов, одним из самых больших препятствий в России в настоящее время является культурное сопротивление соблюдению закона», поэтому «одна из основных целей, к достижению которых Россия должна стремиться, заключается в развитии и поддержании уважения к интеллектуальной собственности»8. С сожалением отметим, что прошедшее с момента публикации комментария время не лишило его актуальности.

Рассмотрим федеральные законы США, регулирующие вопросы киберсквоттинга в хронологическом порядке, а именно:

 

Федеральный закон о размытии товарных знаков 1995 г. (далее - FTDA);

 

15 U.S.C. § 1125 (d), также известный как Закон о защите потребителей от киберсквоттинга (далее - ACPA);

 

18 USCS § 2252B, так же известный, как Закон о достоверности доменных имен (далее - TDNA);

 

Поправки в закон о размытии товарных знаков 2006 г.

ACPA является наиболее актуальным для защиты от киберсквоттинга, в то время как другие упомянутые законы лишь косвенно содержат применимые правила.

FTDA предназначен для предотвращения размытия товарных знаков, то есть «уменьшения способности известного знака идентифицировать и отличать товары или услуги, независимо от наличия или отсутствия конкуренции между владельцем известного знака и другими сторонами, или вероятности смешения, ошибки или обмана». Как может заметить читатель, этот акт устанавливает критерии признания товарного знака известным и его защиту в виде судебного запрета или другого способа только «в отношении коммерческого использования другим лицом... знака или фирменного наименования, если такое использование имеет место после того, как знак стал известным, и вызывает «размытие» различительной способности знака». Это обстоятельство послужило основной причиной, побудившей Конгресс разработать ACPA, поскольку киберсквоттеры стали избирать более сложную тактику: знакомые с законом и его применением, они регистрировали доменные имена, включая товарные знаки, но не делали ничего, что можно было бы оценить как коммерческое использование; в связи с этим их действия не подпадают под сферу применения FTDA.

Закон о защите потребителей от киберсквоттинга уже упоминался во вводном разделе этой статьи для определения ключевых элементов определения киберсквоттинга. В то же время акт не содержит данного термина и его определения как таковых. Однако в нем закреплены девять критериев, которые позволяют констатировать наличие недобросовестных намерений, которые, как представляется, являются характерными чертами киберсквоттинга. Иначе говоря, в соответствии с «ACPA меры гражданско-правовой ответственности применяются в отношении любого, кто регистрирует известный товарный знак или знак, обладающий различительной способностью (включая имя лица) и принадлежащий кому-либо еще, в качестве доменного имени в Интернете, с намерением недобросовестно воспользоваться этим».9

Еще один аспект в отношении ACPA, на который стоит обратить внимание, — это формулировка 15 U.S.C. § 1125 (d) (1) (B) (ii), а именно: «недобросовестные намерения не могут быть констатированы в любом случае, в котором суд установит, что данное лицо считало и имело разумные основания считать, что использование доменного имени было правомерным или иным образом законным». Это положение представляется весьма двусмысленным. В отсутствие недобросовестных намерений законные средства защиты применяться не могут: доменное имя не может быть аннулировано или передано владельцу товарного знака.

Говоря о переделах защиты в рамках ACPA, стоит обратить внимание на дело Abercrombie & Fitch Co. v. Hunting World, Inc., 537 F.2d 4, 9 (2d Cir. 1976). Суд установил категории товарных знаков в порядке возрастания, отражающие «их право на статус товарного знака и предоставляемую степень защиты» следующим образом: родовой; описательный; наводящий; произвольный или выдуманный. Следует ли принимать во внимание эту шкалу при рассмотрении споров, связанных с арбитражными разбирательствами в рамках ACPA? По нашему мнению, это было бы правильным решением, поскольку случаи киберсквоттинга не могут рассматриваться за пределами всей системы товарных знаков: если товарному знаку отказано в защите при нарушении в физическом мире (товары, услуги, фирменный стиль и т. д.), то в ней также следует отказать в киберпространстве.

Закон о достоверности доменных имен посвящен защите пользователей Интернета от «вводящего в заблуждение доменного имени в Интернете, предназначенного для обманного вовлечения пользователя в просмотр нежелательного контента». Таким образом, этот акт борется главным образом с тайпосквоттингом, который, как мы упоминали ранее, имеет место в случае неправильного написания пользователем доменного имени, отражающего товарный знак. Кроме того, публикация киберсквоттерами нежелательного контента под доменным именем может рассматриваться как доказательство недобросовестного намерения для целей судебного разбирательства.

Поправки в закон о размытии товарных знаков 2006 года дополняют критерии признания товарного знака известным следующим определением: «широко признанный потребительской аудиторией в качестве обозначения производителя товаров или услуг владельца знака». Этот акт был разработан для защиты владельцев товарных знаков от утраты различительной способности путем «размытия» (ослабления различительной способности товарного знака из-за его сходства с конкурирующим товарным знаком) и «потускнения» (причинение ущерба репутации знаменитого товарного знака из-за ассоциации, возникающей в связи с ее сходством с другим знаком). Однако этот акт не ограничивает свободу слова, оставляя достаточно места для правомерного использования (включая сравнительную рекламу, продвижение, пародирование, критику или комментирование), новостных сообщений, а также некоммерческого использования.

Штаты обладают полномочиями на принятие законов, направленных на борьбу с киберсквоттингом: соответствующие акты были уже приняты в Калифорнии, Гавайях, Нью-Йорке, Оклахоме, Юте и т.д. Однако «защита в соответствии с этими законами штатов часто ограничена по сравнению с ACPA [что может быть исправлено] путем создания особого режима защиты зарегистрированных в штате товарных знаков, не являющихся известными или не обладающих различительной способностью»10.

С принятием ACPA отпала необходимость в установлении судом факта размытия доменным именем товарного знака, а также факта использования доменного имени в коммерческих целях. Суды США теперь применяют довольно простой двухэлементный стандарт:

 

являются ли доменное имя и товарный знак схожими;

 

имеет ли владелец доменного имени недобросовестные намерения. Поэтому, как правило, если доменное имя включает товарный знак, а его владелец получает прибыль от этого доменного имени посредством рекламы, продажи аналогичных или идентичных товаров или направляет владельцу товарного знака или его конкурентам предложение купить доменное имя по слишком высокой цене (что свидетельствует о недобросовестности), суд вынесет решение в пользу владельца товарного знака.

Однако есть случаи, когда суд неохотно применяет общепризнанный стандарт. Например, в деле «Beanie Babies» суд постановил, что использование доменного имени bargainbeanies.com не является киберсквоттингом, считая, что популярность продукта, как и популярность знаменитости, почти неизбежно ведут к «созданию вторичного рынка... [который] вряд ли будет эффективно работать, если продавцы, специализирующиеся на его обслуживании, не могут использовать [название] «Beanies» для идентификации своих товаров»11.

Очень важно дело «Джоконда», где суд разъяснил, что ACPA не предназначен для захвата владельцами товарных знаков, имеющих различительную способность, всех доменных имен, сходных с их знаками до степени смешения12. В деле «Каплан» суд высказался в русле этого подхода, отметив, что необходимым для квалификации действий в качестве киберсквоттинга является не просто недобросовестная регистрация доменного имени, сходного с товарным знаком до степени смешения, но регистрация с целью его коммерческого использования13.

Киберсквоттеры пытаются найти пробелы в соответствующем законодательстве, чтобы избежать его применения. Например, путем регистрации юридических лиц под товарным знаком, чтобы оправдать существование у них соответствующего доменного имени и веб-сайта. Тем не менее суды (как в США, так и в России) неохотно признают подобные действия в качестве доказательства законного интереса лица, как это было указано в первом решении апелляционного суда, толковавшем на тот момент недавно принятый ACPA14. Более того, создание фиктивного юридического лица с целью прикрыть истинную цель владельца доменного имени, вероятнее всего, свидетельствует о недобросовестных действиях15.

В первом деле, когда тайпосквоттинг был признан нарушением закона ACPA, — Shields v. Zuccarini, 89 F. Supp. 2d 634 (ED Penn. 2000) — было сформулировано еще одно важное правило (в отношении использования «безопасной гавани»): никакой киберсквоттер не может избежать ответственности, если после получения уведомления о жалобе или требования о прекращении нарушения он модифицирует адрес веб-сайта, чтобы доменное имя попадало под допустимое использование товарного знака (например, комментирование или критика товаров или услуг владельца товарного знака).

Иногда комментаторы указывают на определенные противоречия между свободой слова и правами владельцев товарных знаков16. Однако ряд судов постановил, что так называемые «сайты-жалобщики» подпадают под допустимое некоммерческое использование в соответствии с ACPA, если они предназначены для комментирования или критики компании, товара или услуг владельца товарного знака17. Интересно, что в случаях, когда в качестве доменного имени регистрируется имя кандидата на политический пост, возникает необходимость балансировать между свободой слова и правами кандидата18.

В России дела, связанные с киберсквоттингом, относятся к юрисдикции арбитражных судов в силу существа спора — испрашивается защита права на товарный знак, который относится к сфере хозяйственной деятельности, которая, в свою очередь, является исключительной юрисдикцией арбитражных судов19.

В деле «CITIZEN K» суд запретил использовать обозначение, схожее с товарным знаком, в названиях доменов, поскольку указанное обозначение использовалось администратором доменного имени для аналогичных товаров без разрешения владельца товарного знака. К таким же выводам пришли апелляционная и кассационная инстанции в деле «Cayenne»20. Это типичный объем охраны, предоставляемый владельцам товарных знаков российскими судами: никто не может использовать доменные имена, идентичные или сходные до степени смешения с товарным знаком, под которыми предлагаются идентичные или однородные товары21.

Однако в деле «Goldstar» суд не поддержал позицию владельца товарного знака, поскольку не было представлено доказательств того, что нарушитель использовал доменное имя для предоставления товаров или услуг, сходных с теми, в отношении которых зарегистрирован товарный знак22. В то же время владелец товарного знака получил защиту в случае «Naturino» при аналогичных обстоятельствах23. Разнообразие решений в подобной ситуации может свидетельствовать о непоследовательности в данном вопросе, что недопустимо в соответствии с принципом единообразия правоприменения.

В деле «Google» суд вынес решение в пользу «Google», даже несмотря на то, что нарушитель (зарегистрировавший доменное имя google.ru) учредил в России компанию под тем же именем24. Это постановление согласуется с устоявшейся позицией судов и международной практикой.

В деле «Ингосстрах» истцу было отказано в приоритетной регистрации доменных имен по причине несоответствия словесному обозначению товарного знака заявителя со ссылкой на Положение о приоритетной регистрации доменных имен в домене РФ от 30 сентября 2009 г. Истец ссылался на угрозу киберсквоттинга — регистрации домена третьим лицом, не являющимся владельцем идентичного или сходного товарного знака с целью недобросовестной конкуренции. Суды, однако, сочли этот довод основанным на предположениях и не подтвержденным доказательствами25.

«Фольксваген АГ», являясь владельцем товарного знака и логотипа «VW», обратился в суд с иском о запрете использования доменного имени vw.ru. Суд удовлетворил иск и заявил, что доменные имена фактически были преобразованы в товарные знаки, что позволяет потребителям различать товары разных продавцов. Соответственно, суд рассматривал доменное имя как результат интеллектуальной деятельности, а не просто как способ доступа к веб-сайту26.

Интересно рассмотреть дело «Denso». Компания «Denso Domain» (США) по договору передала ООО «ДенСо» (Россия) доменное имя «denso.com». Японская компания «Denso Corporation» обратилась в Центр посредничества и арбитража ВОИС с требованием передачи ей зарегистрированного ООО «ДенСо» доменного имени «denso.com». По мнению японской корпорации, она является законным владельцем всемирно известного товарного знака и фирменного наименования «Denso», а регистрация доменного имени «denso.com» за ООО «ДенСо» нарушает ее исключительные права. Арбитры вынесли решение о передаче «Denso Corporation» прав на спорное доменное имя. ООО «ДенСо» попыталось оспорить решение арбитров в арбитражных судах РФ, но безуспешно27.

Как мы уже упоминали ранее, добросовестные юридические и физические лица должны принять меры предосторожности, прежде чем вкладывать средства в товарный знак, который станет доменным именем, или регистрировать доменное имя, которое еще не является товарным знаком. Разумные меры предосторожности, вероятно, защитят от того, чтобы стать жертвой или нарушителем в деле о киберсквоттинге. Существует ряд мер, обращение к которым позволит избежать подобного исхода:

 

проверка наличия в ЕГРЮЛ компаний с идентичными названиями;

 

проверка баз ФИПС на предмет товарных знаков, как зарегистрированных, так и находящихся на этапе рассмотрении заявки;

 

поиск предполагаемого товарного знака и доменного имени в, например через ресурс «WhoIs».

Международные способы защиты от киберсквоттинга связаны с альтернативными способами урегулирования споров, осуществляемыми организациями, уполномоченными на то Корпорацией по управлению доменными именами и IP-адресами (далее - ICANN), «которая является некоммерческой, полностью неправительственной корпорацией, предназначенной для принятия решений на основе консенсуса интернет-сообщества»28.

ICANN утвердила следующие организации для предоставления услуг по разрешению споров:

 

Всемирную организацию интеллектуальной собственности (ВОИС);

 

Азиатский центр разрешения споров в области доменных имен (ADNDRC);

 

Национальный арбитражный форум (NAF);

 

Арбитражный центр чешских арбитражных судов по спорам в (ADR);

 

Арабский центр разрешения споров в области доменных имен (ACDR).

Вместе с тем следует отметить, что вопрос о нейтралитете этих пяти независимых арбитров ставился под сомнение. В частности, д-р Милтон Мюллер из Сиракузского университета отметил, что одни арбитражные комиссии более склонны поддерживать истца, а другие — ответчика, что потенциально ведет к искаженным результатам. Д-р Мюллер заявил, что этот «уклон» каждого арбитров, вероятно, способствует переходу отдельных арбитров на новые места с целью выбора наиболее подходящего места суда»29.

Кроме того, «американские арбитры начали применять законодательство США, которое обычно считается более чувствительным к свободе слова, чем законодательство других стран, к разрешению споров в рамках Единой политики разрешения споров в отношении доменных имен (UDRP) гораздо чаще, чем это делали иностранные арбитры»30. Этот тезис подтверждается данными, полученными в результате «анализа почти тысячи решений по UDRP, принятых ВОИС в период с 1999 по 2010 г.»31. Как мы увидим позднее, утвержденные ICANN арбитры часто применяют аргументацию, схожую с американской, тогда как изначально предлагалось применять международные стандарты защиты интеллектуальной собственности для разрешения споров в отношении доменных имен. Однако «даже среди ученых нет четкого консенсуса относительно того, какое право применяется в каждом конкретном споре. К какому бы источнику ни обращались арбитры, нигде не содержится четких указаний»32. Таким образом, несогласованность возникает, по крайней мере, в двух формах: арбитры могут применять разные прецеденты UDRP к ситуациям со схожими фактическими обстоятельствами;

арбитры могут применять различное национальное регулирование к ситуациям со схожими фактическими обстоятельствами33.

ВОИС предоставляет административных арбитров для разрешения международных споров, связанных с интеллектуальной собственностью, в соответствии с UDRP. Данные правила были разработаны ВОИС и приняты ICANN в 1999 г. и в настоящее время применяются всеми вышеупомянутыми организациями, занимающимися разрешением споров в отношении доменных имен. Это первая причина, по которой мы уделяем особое внимание ВОИС, еще одна причина заключается в том, что «из пяти признанных центров разрешения споров [ВОИС является] одним из наиболее часто используемых»34.

От ВОИС обычно требуется определить, каким образом владельцы доменных имен нарушают права владельцев товарных знаков. Для достижения этой цели арбитры применяют тесты и стандарты, аналогичные тем, которые используются судами США. Более того, существует мнение, что «в условиях все более запутанной среды международных споров о товарных знаках федеральные судебные решения постепенно превращают судебную систему США в базу для международных споров, связанных с киберсквоттингом»35.

Разрешение споров в отношении доменных имен через ВОИС может стать прекрасной альтернативой судебному решению. Во-первых, эта процедура значительно дешевле, чем обычные судебные разбирательства: жалоба может быть составлена и отправлена в режиме он-лайн; отправлена по электронной почте ответчику и регистратору; отправлена в печатном виде в ВОИС. Во-вторых, веб-сайт ВОИС предлагает типовую форму жалобы, которую легко заполнить (заявитель также может составить жалобу и приложить ее к электронному письму в ВОИС). В-третьих, разрешение спора в ВОИС намного более оперативно, чем судебное разбирательство в федеральных судах США и РФ: после подачи жалобы у ответчика есть 20 дней на подачу ответа, после этих 20 дней каждая сторона представляет список предпочтительных арбитров (по общему правилу спор разрешает один арбитр, или коллегия из трех арбитров по требованию сторон), и ВОИС утверждает арбитров, если они свободны на момент спора. Когда все арбитры будут утверждены, коллегия рассматривает спор и принимает решение. Наконец, решения ВОИС имеют обязательную силу, поэтому регистраторы доменных имен должны исполнять решение коллегии, в то время как обычные национальные суды могут даже не обладать юрисдикцией в отношении спорных вопросов36.

После этого относительно краткого обзора основных международных институтов, участвующих в разрешении споров, связанных с киберсквоттингом, мы можем перейти к обсуждению отдельных судебных решений.

В деле «Jethro Tull» музыкальная группа стремилась получить права на доменные имена jethrotull.com и Jethro-tull.com от частного лица. Группа экспертов ВОИС упомянула в своем ответе, что то обстоятельство, что название музыкальной группы содержит имя известного английского агронома и изобретателя и не препятствует группе иметь подобное название. Интересно, каким образом был бы решен спор, если бы владелец доменного имени использовал его для проведения учебных мероприятий в , посвященных Джетро Таллу и его изобретениям. Вероятно, такой случай мог подпадать под п. 4 (с) (III) UDRP, а именно: «законное некоммерческое или добросовестное использование доменных имен без цели извлечения коммерческой выгоды, введения в заблуждение потребителей или причинения ущерба репутации товарного знака или знака обслуживания». Тем не менее коллегия в обсуждаемом деле установила, что заслуживают упоминания: «(а) бесспорная известность названия «Jethro Tull», ассоциирующегося с истцом; (b) отсутствие какого-либо использования ответчиком; (c) предложение ответчика приобрести доменное имя по высокой цене (очевидно, в несколько раз завышенной по сравнению с действительной стоимостью)37.

В деле «Madonna» коллегия выразила несогласие «с тем мнением, что споры о существенных фактах не должны решаться в арбитраже, ... поскольку простое существование спора о существенном факте не должно препятствовать коллегии взвешивать имеющиеся у нее доказательства и принимать решение». Был применен стандарт перевеса доказательств («факт считается доказанным для целей принятия решения, когда обстоятельство кажется скорее истинным, чем ложным на основании имеющихся доказательств») в качестве надлежащего для установления фактов. В деле «Madonna» факт, что доменное имя ответчика было идентичным или сходным до степени смешения с товарным знаком заявителя, был бесспорным. Что касается законных интересов респондента в отношении доменного имени, коллегия постановила, что, хотя «допустимо... полагаться на действительную регистрацию товарного знака, чтобы показать ранее возникшие права… было бы ошибкой делать вывод о том, что простая регистрация товарного знака создает законный интерес», в то время как «для установления признаваемых прав совокупность обстоятельств должна свидетельствовать, что регистрация была произведена с целью добросовестного использования товарного знака, а не просто для обхода UDRP». Обращаясь к проблеме недобросовестной регистрации и использования, коллегия установила, что «имя было выбрано и использовано ответчиком с намерением привлечь пользователей к сайту ответчика с целью извлечения выгоды, использовав известность товарного знака истца», что «является использованием... которое не может считаться добросовестным». Более того: «использование ответчиком оговорки об ограничении ответственности на веб-сайте является недостаточным, чтобы избежать признания недобросовестным», так как отказ от ответственности может быть проигнорирован или неправильно понят; отказ от ответственности не исключает смешения38. Мы приводим описание данного дела более подробно, поскольку в решениях ВОИС в пользу известных заявителей часто используется та же аргументация, что и по делу Мадонны39.

В деле Roberts v. Boyd ВОИС № D2000-0210 (2000) коллегия пришла к выводу, что недобросовестность намерений киберсквоттера следует из того факта, что он зарегистрировал более 50 доменных имен, включая имена других знаменитостей. Тот же самый аргумент мог быть применен в деле «Jethro Tull», поскольку Хаммертон также зарегистрировал доменные имена linda-mccartney.net, lindamccartney.com, paulmccartney.com, mickjagger.com, jimihendrix.com и т. д.

Мы уже упоминали выше, что решения ВОИС являются обязательными, но есть случаи, свидетельствующие о желании судов США избежать обязательного эффекта этих решений. Например, суд в деле Weber-Stephen Products Co. v. Armitage Hardware and Bldg. Supply, Inc., No. 00 C 1738, 2000 WL 562470 (N.D. Ill.) установил, что «он не связан результатами административного разбирательства ICANN. Ни политика ICANN, ни ее регламент не могут указывать суду, какой вес должен придаваться решению арбитров; и сообщение, полученное от ВОИС по электронной почте, в котором говорится, что «суд может придать соответствующий вес решению арбитров», подтверждает свободу усмотрения суда». Суд в деле пошел еще дальше, установив, что ограничения Федерального закона об арбитраже на судебный пересмотр арбитражных решений не распространяются на гражданские иски по оспариванию основанных на UDRP решений арбитров. В другом знаменательном решении по делу Sallen v. Corinthians Licenciamentos LTDA40 суд заявил, что «решение [федерального суда] о том, что сторона не является киберсквоттером в смысле ACPA и что у стороны есть право на использование доменного имени, неизбежно сводит на нет решение ВОИС о том, что сторона является киберсквоттером в смысле UDRP». Это решение считается отправной точкой для признания приоритета решения суда США по ACPA над решением ВОИС по спору международной компании о защите ее товарного знака, зарегистрированного не в США41. Дальнейшее развитие данной идеи представлено в деле NBC Universal, Inc. v. Nbcuniversal.com42, где суд указал, что он может осуществлять юрисдикцию над иностранным ответчиком просто потому, что всемирный реестр для всех доменных имен «.com» находится в Вирджинии, независимо от того, что сам домен был зарегистрирован и размещен за границей и не имел никаких контактов с США.

Подводя итог, хотелось бы обратить внимание на возможные пути улучшения механизмов защиты от киберсквоттинга.

Во-первых, национальные законы США и РФ нуждаются в изменениях. Обе правовые системы не содержат определения киберсквоттинга, поэтому важнейшей целью для законодательных органов является разработка адекватного определения. В российской правовой системе отсутствуют специальные нормы, направленные на борьбу с киберсквоттингом. Правовой системе США удалось разработать соответствующие правила, однако некоторые из них по-прежнему нуждаются в разъяснении, чтобы исключить злоупотребление несовершенной формулировкой и неверное толкование.

Во-вторых, судебная практика обеих стран может служить примером сильной и убедительной аргументации, однако судебным решениям по-прежнему недостает единообразия, более того, представляются актуальными вопросы международного сотрудничества. По крайней мере, желательно заключение двусторонних соглашений о защите товарных знаков от различных видов нарушений. Такое соглашение должно обязательно включать положения, регулирующие взаимное признание и исполнение судебных решений.

В-третьих, как следует из рассмотренной международной практики, унификация стандартов, применяемых в арбитражных спорах о доменных именах, необходима для сохранения этого ценного способа альтернативного разрешения споров. Более того, в идеале требуется унифицированный стандарт, позволяющий установить законность владения доменным именем. Из проведенного анализа следует, что США и РФ установили различные стандарты — защиту от недобросовестных владельцев доменных имен и защиту от владельцев доменных имен, предлагающих к продаже идентичные или сходные товары и услуги соответственно. Однако оба эти стандарта являются глубоко несовершенными, оценочными и противоречивыми. Стандарт «недобросовестность» слишком широк, а стандарт «одинаковых товаров» слишком ограничен. Мы предложили бы нечто среднее: сузить вопрос о намерениях и учесть вопрос продаваемых нарушителем товарах или услугах. Однако мы должны признать, что положения ACPA скорее всего будут шаблоном для российского законодательства или международного права, за исключением, возможно, критерия известности или обладания различительной способностью по причине чрезмерного сужения сферы защиты.

 

 


1Marcus J. Millet, Same Game in a New Domain—Some Trademark Issues on the Internet, 198-AUG N.J. Law. 32.

2В «google.com» «google» — домен второго уровня, а «.com» — международный домен первого уровня наряду с «.gov», «.org», «.net» и т.д., в то время как «.ru», «.us», «.es» и т.д. являются национальными доменами первого уровня.

3Christopher Rhoads, In Threat to Internet's Clout, Some are Starting Alternatives, Wall St. J. Online, (Jan. 31, 2006) http://www.minc.org/news.aspx?id=372&lang=en (last visited Oct. 26, 2014).

4Поскольку мы использовали термин «веб-сайт», мы должны уточнить, что он «также используется для ссылки на совокупность информации в Интернете. Веб-сайт может быть доменом или частью домена». Другой термин, который также следует упомянуть здесь, — универсальный указатель ресурсов (URL), являющийся «набором символов, который полностью определяет местоположение определенного элемента информации; он всегда включает доменное имя и может включать дополнительные данные, указывающие на конкретную информацию в домене» (Millet, сноска 1).

5Tenesa S. Scaturro, The Anticybersquatting Consumer Protection Act and the Uniform Domain Name Dispute Resolution Policy the First Decade: Looking Back and Adapting Forward, 11 Nev. L.J. 877, 903.

6URL: https://www.icann.org/news/announcement-2013-02-26-en

7Millet. Сноска 1.

8Mariyetta Meyers, Russia and the Internet: Russia’s Need to Confront and Conquer Trademark Infringement in Domain Names and Elsewhere on the Web, 9 Gonz. J. Int'l L. 200 (2006).

9Jonathan H. Anschell, John J. Lucas, What's in A Name: Dealing with Cybersquatting, 21 Ent. & Sports Law. 3 (2003).

10Scaturro. Сноска 4.

11Ty Inc. v. Perryman, 306 F.3d 509 (7th Cir. 2002).

12Gioconda Law Grp. v. Kenzie, 941 F. Supp. 2d 424, 437 (S.D.N.Y. 2013).

13Kaplan, Inc. v. Yun, 16 F. Supp. 3d 341, 1350-51 (S.D.N.Y 2014).

14Sporty’s Farm, L.L.C. v. Sportsman’s Market, Inc., 202 F.3d 489 (2d Cir. 2000).

15Joseph J. Weissman, The Anticybersquatting Consumer Protection Act: Developments Through Its First Six Years, 95 Trademark Rep. 1058, 1069.

16Jude A. Thomas, Fifteen Years of Fame: The Declining Relevance of Domain Names in the Enduring Conflict Between Trademark and Free Speech Rights, 11 J. Marshall Rev. Intell. Prop. L. 1, 2.

17См. Lucas Nursery and Landscaping, Inv. v. Grosse, 359 F.3d 806 (6th Cir. 2004); Mayflower Transit, LLC v. Prince, 314 F. Supp. 2d 362 (D.N.J. 2004); Lamparello v. Falwell, 420 F.3d 309 (4th Cir. 2005).

18Ficker v. Tuohy, 305 F. Supp. 2d 569, 571-72 (D. Md. 2004).

19Постановление ФАС Московского округа от 29 мая 2008 г. № КГ-А40/4544-08.

20Постановление ФАС МО от 21апреля 2010 г. по делу № А40-24192/09-67-288.

21Постановление ФАС Московского округа от 11декабря 2009 г. № КГ-А40/12861-09.

22Постановление Суда по интеллектуальным правам от 01октября 2014 г. № С01-709/2014.

23Постановление Суда по интеллектуальным правам от 24 сентября 2014 г. № С01-246/2014.

24Постановление ФАС Московского округа от 27 февраля 2004 г. № КГ-А/1029-04.

25Постановление ФАС Московского округа от 31декабря 2010 г. № КГ-А40/16995-10 по делу № А40-170684/09-26-1231.

26Постановление ФАС Московского округа от 06 ноября 2007 г. № КГ-А40/11286-07.

27Постановление Президиума ВАС РФ от 11 ноября 2008 г. № 5560/08 // Вестник ВАС РФ. 2009. № 2.

28Anschell & Lucas. Сноска 7. С. 5.

29Aaron Jay Horowitz, U.S. Jurisdictional Monopolization of International Cybersquatting Disputes: A Review of Current Inequities and Future Consequences, 11 J. Tech. L. & Pol’y 191, 198.

30David A. Simon, An Empirical Analysis of Fair Use Decisions Under the Uniform Domain-Name Dispute-Resolution Policy, 53 B.C. L. Rev. 65.

31Там же.

32Там же.

33Там же.

34Anschell & Lucas. Сноска 7. С. 5.

35Horowitz. Сноска 22. С. 192.

36Anschell & Lucas. Сноска 7. С. 5.

37The Ian Anderson Grp. of Co., Ltd. v. Denny Hammerton & I Schembs, WIPO Case No. D2000-0475 (2000).

38Madonna Ciccone, p/k/a Madonna v. Dan Parisi and “Madonna.com,” WIPO Case No. D2000-0847 (2000).

39Anschell & Lucas. Сноска7. С. 6.

40273 F.3d 14 (1st Cir. 2001).

41Horowitz. Сноска 22. С. 205.

42378 F. Supp. 2d 715, 717-18 (ED Va. 2005).