ИНФОРМАЦИОННАЯ СПРАВКА, подготовленная по результатам анализа и обобщения судебной практики Суда по интеллектуальным правам в качестве суда первой и кассационной инстанций с учетом практики Верховного Суда Российской Федерации по делам об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности по вопросам соблюдения процедуры рассмотрения административного дела




ИНФОРМАЦИОННАЯ СПРАВКА, подготовленная по результатам анализа и обобщения судебной практики Суда по интеллектуальным правам в качестве суда первой и кассационной инстанций с учетом практики Верховного Суда Российской Федерации по делам об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности по вопросам соблюдения процедуры рассмотрения административного дела

15 Мая 2017
 
 
 

Утверждена
постановлением президиума
Суда по интеллектуальным правам
от 05.04.2017 № СП-23/10


Процедура рассмотрения и разрешения споров в административном порядке должна обеспечивать реальную возможность защиты каждому, чьи права на результат интеллектуальной деятельности оспариваются. Только в этом случае достигается основная цель деятельности федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности – обеспечение охраняемых законом прав и интересов заявителей и обладателей охранных документов на объекты интеллектуальной собственности, а также законных интересов иных физических и юридических лиц при принятии решений в административном порядке.

В пункте 4.3 Правил подачи возражений и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам, утвержденных приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 22.04.2003 № 56 (далее – Правила № 56), предусмотрена обязанность Роспатента обеспечить условия для полного и объективного рассмотрения дела.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 52 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел, связанных с оспариванием решений Роспатента, принятых по результатам рассмотрения возражений против выдачи патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, а также против предоставления правовой охраны товарному знаку, судам следует учитывать, что нарушения Роспатентом процедуры рассмотрения возражений против выдачи патента или против предоставления правовой охраны товарному знаку являются основанием для признания принятого ненормативного правового акта недействительным только при условии, если эти нарушения носят существенный характер, что не позволило Роспатенту всесторонне, полно и объективно рассмотреть указанные возражения.

Исходя из смысла приведенных норм права и их судебного толкования, существенным нарушением процедуры рассмотрения административного дела может быть как одно нарушение, так и ряд нарушений, которые в совокупности не позволили Роспатенту всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Вопрос о том, носит ли нарушение существенный характер или нет, относится исключительно к дискреционным полномочиям суда первой инстанции.

Вместе с тем суд кассационной инстанции, не давая иную оценку установленному судом первой инстанции характеру нарушения, вправе на основе изучения доводов и возражений лиц, участвующих в деле, признать такие выводы суда не соответствующими установленным им обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также основанными на неправильном применении норм права.

1. Проведение заседания коллегии палаты по патентным спорам по рассмотрению возражения при отсутствии сведений о надлежащем извещении заявителя о дате такого заседания является существенным нарушением прав заявителя

Пунктом 4.3 Правил № 56 предусмотрено, что неявка любого лица, имеющего право участвовать в рассмотрении дела и уведомленного о дате и месте проведения заседания коллегии, не может явиться препятствием к рассмотрению дела.

Из указанного положения следует, что не является препятствием к рассмотрению дела неявка лишь того лица, имеющего право участвовать в рассмотрении дела, которое было уведомлено о дате и месте проведения заседания коллегии.

В силу того же пункта Правил № 56 коллегия, признав невозможность рассмотрения дела на данном заседании вследствие неявки кого-либо из лиц, имеющих право участвовать в рассмотрении дела, вправе перенести дату проведения заседания коллегии.

Дата проведения заседания коллегии может быть перенесена по инициативе административного органа или по письменной просьбе лица, уведомленного о принятии возражения или заявления к рассмотрению в соответствии с пунктом 3.1 Правил № 56, в связи с необходимостью обеспечения условий для полного и объективного рассмотрения дела.

Судом первой инстанции при рассмотрении дела об оспаривании ненормативного акта Роспатента было установлено, что, несмотря на направление уведомления о времени и месте проведения заседания по рассмотрению возражения предпринимателя, на момент рассмотрения такого возражения Роспатент не обладал информацией о получении предпринимателем указанного уведомления. Однако при наличии таких обстоятельств Роспатент не перенес дату проведения заседания, а рассмотрел возражение в отсутствие предпринимателя.

На основе оценки материалов административного производства суд пришел к выводу, что оспариваемое решение Роспатента было принято в отсутствие заявителя, не извещенного о месте и времени рассмотрения возражения.

При этом суд не признал надлежащим извещением лица, имеющего право участвовать в рассмотрении дела, публикацию Роспатентом информации о заседаниях в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, поскольку данная информация представлена в виде календаря заседаний коллегии и не носит характер уведомления. Кроме того, Роспатентом в материалы дела не представлено доказательств, что такая публикация была осуществлена.

Указанные процессуальные нарушения суд признал существенными, так как они не позволили Роспатенту всесторонне, полно и объективно рассмотреть возражение (решение Суда по интеллектуальным правам от 27.03.2014 по делу № СИП-442/2013).

<strong2. Неуведомление лица, приобретшего исключительные права на товарные знаки на торгах по реализации имущества должника, о рассмотрении Роспатентом заявления о досрочном прекращении правовой охраны этих товарных знаков носит существенный характер>

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 1514 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) правовая охрана товарного знака прекращается на основании принятого по заявлению любого лица решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака в связи с прекращением юридического лица – правообладателя.

В соответствии с пунктом 11 Правил принятия решения о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака и знака обслуживания в случае ликвидации юридического лица – обладателя исключительного права на товарный знак или прекращении предпринимательской деятельности физического лица – обладателя исключительного права на товарный знак, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 03.03.2003 № 28 (далее – Правила № 28), в течение десяти дней с даты поступления заявления федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности уведомляет правообладателя о поступлении заявления с предложением подтвердить или опровергнуть указанную в заявлении информацию. Ответ правообладателя учитывается при рассмотрении заявления, если он поступил в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение двух месяцев с даты направления уведомления.

Применяя указанные нормы права в деле № СИП-128/2016, Суд по интеллектуальным правам установил, что общество, приобретшее исключительные права на оспариваемые товарные знаки на торгах по реализации имущества должника, не уведомлялось о факте поступления заявления о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков и его рассмотрении Роспатентом.

В связи с этим суд пришел к выводу о том, что рассмотрение заявления в отсутствие соответствующего извещения заинтересованного лица нарушает права и законные интересы последнего и не соответствует подпункту 4 пункта 1 статьи 1514 ГК РФ и пункту 11 Правил № 28, поскольку при рассмотрении заявления административный орган не дал оценку всем обстоятельствам дела, всем доводам лиц, участвующих в деле, вышеизложенные нарушения имеют существенный характер (решение Суда по интеллектуальным правам от 06.07.2016 по делу № СИП-128/2016).

3. Направление Роспатентом правообладателю уведомления о поступившем возражении, о назначении заседания по рассмотрению этого возражения и решения по результатам его рассмотрения по содержащемуся в Государственном реестре полезных моделей Российской Федерации адресе для переписки является правомерным. Риск неблагоприятных последствий неуведомления Роспатента об изменении адреса для переписки несет правообладатель

Согласно подпункту 4 пункта 9.6 Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по организации приема заявок на полезную модель и их рассмотрения, экспертизы и выдачи в установленном порядке патентов Российской Федерации на полезную модель, утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 29.10.2008 № 326 (далее – Административный регламент полезных моделей), в графе «Адрес для переписки» приводятся полный почтовый адрес на территории Российской Федерации и имя или наименование адресата, которые должны удовлетворять обычным требованиям быстрой почтовой доставки корреспонденции адресату.

В соответствии с пунктом 24.2 Административного регламента полезных моделей в патенте на полезную модель или во вкладыше к патенту приводится адрес для переписки с патентообладателем.

В силу пункта 14.1.3 Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по осуществлению ведения реестров зарегистрированных объектов интеллектуальной собственности, публикации сведений о зарегистрированных объектах интеллектуальной собственности, поданных заявках и выданных по ним патентах и свидетельствах, о действии, прекращении действия и возобновлении действия правовой охраны в отношении объектов интеллектуальной собственности, передаче прав на охраняемые объекты, об официальной регистрации объектов интеллектуальной собственности, утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 12.12.2007 № 346, в Государственный реестр полезных моделей Российской Федерации (далее – Государственный реестр) вносятся, в частности, сведения об адресе для переписки с патентообладателем или его представителем.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 1232 ГК РФ правообладатель обязан уведомлять федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности об изменении относящихся к государственной регистрации результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации сведений о правообладателе: наименования или имени, места нахождения или места жительства и адреса для переписки. Риск неблагоприятных последствий в случае, если такое уведомление указанного федерального органа исполнительной власти не сделано или представлены недостоверные сведения, несет правообладатель.

Обязанность патентообладателя уведомлять Роспатент об изменении адреса для переписки содержится также в пункте 11.1 Административного регламента полезных моделей.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1393 ГК РФ федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности вносит по заявлению правообладателя в выданный патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец и (или) в соответствующий государственный реестр изменения, относящиеся к сведениям о правообладателе и (или) об авторе, в том числе к наименованию, имени правообладателя, его месту нахождения или месту жительства, имени автора, адресу для переписки, а также изменения для исправления очевидных и технических ошибок.

Судом первой инстанции при рассмотрении дела об оспаривании ненормативного акта Роспатента было установлено, что вся переписка Роспатента с обществом осуществлялась по адресу, указанному в заявлении о выдаче патента Российской Федерации на полезную модель.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, проверяя законность судебного акта суда первой инстанции, отметил, что адрес, по которому обществу было направлено оспариваемое решение Роспатента был внесен в качестве адреса для переписки в Государственный реестр по заявлению этого общества, в то же время заявления о его изменении в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 1393 ГК РФ, от общества в Роспатент не поступало. При этом доверенность на представителя, в которой указан иной адрес для переписки, не является заявлением, поданным в установленном порядке, а представляет собой документ, подтверждающий полномочия лица (представителя) на представление интересов доверителя (постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 22.07.2016 по делу № СИП-45/2016).

4. Отсутствие в материалах административного дела перевода с иностранного языка на русский язык релевантных частей противопоставленного источника информации, является существенным нарушением прав заявителя

В соответствии с пунктом 1 статьи 68 Конституции Российской Федерации и пунктом 1 статьи 3 Закона Российской Федерации от 25.10.1991 № 1807-I «О языках народов Российской Федерации» (далее – Закон о языках народов Российской Федерации) государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык.

Согласно пункту 1 статьи 11 Закона о языках народов Российской Федерации работа в федеральных органах государственной власти, органах государственной власти субъектов Российской Федерации и органах местного самоуправления осуществляется на государственном языке Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 16 Закона о языках народов Российской Федерации установлено, что на территории Российской Федерации официальное делопроизводство в государственных органах, организациях, на предприятиях и в учреждениях ведется на русском языке как государственном языке Российской Федерации.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 1 Федерального закона от 01.06.2005 № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» (далее – Закон о государственном языке) государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык.

Статус русского языка как государственного языка Российской Федерации предусматривает обязательность использования русского языка в сферах, определенных Законом о государственном языке, другими федеральными законами, Законом о языках народов Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, его защиту и поддержку, а также обеспечение права граждан Российской Федерации на пользование государственным языком Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 6 части 1 статьи 3 Закона о государственном языке государственный язык Российской Федерации подлежит обязательному использованию в деятельности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органов, органов местного самоуправления, организаций всех форм собственности, в том числе в деятельности по ведению делопроизводства; во взаимоотношениях федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органов, органов местного самоуправления, организаций всех форм собственности и граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, общественных объединений.

В случаях использования в сферах, указанных в части 1 названной статьи, наряду с государственным языком Российской Федерации государственного языка республики, находящейся в составе Российской Федерации, других языков народов Российской Федерации или иностранного языка тексты на русском языке и на государственном языке республики, находящейся в составе Российской Федерации, других языках народов Российской Федерации или иностранном языке, если иное не установлено законодательством Российской Федерации, должны быть идентичными по содержанию и техническому оформлению, выполнены разборчиво, звуковая информация (в том числе в аудио- и аудиовизуальных материалах, теле- и радиопрограммах) на русском языке и указанная информация на государственном языке республики, находящейся в составе Российской Федерации, других языках народов Российской Федерации или иностранном языке, если иное не установлено законодательством Российской Федерации, также должна быть идентичной по содержанию, звучанию и способам передачи (часть 2 статьи 3 Закона о государственном языке).

Пунктом 2 части 1 статьи 5 Закона о государственном языке установлено, что обеспечение права граждан Российской Федерации на пользование государственным языком Российской Федерации предусматривает, в частности, получение информации на русском языке в федеральных органах государственной власти, органах государственной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органах, органах местного самоуправления, организациях всех форм собственности.

В соответствии с пунктом 2.2 Правил № 56 возражения и заявления, а также прилагаемые к ним материалы представляются на русском или другом языке.

Если возражение, заявление и прилагаемые к нему материалы представляются на другом языке, к ним прилагается их перевод на русский язык, подписанный лицом, подавшим возражение или заявление, или его патентным поверенным.

Возражение и заявление, представленное на другом языке, считается поданным на дату его поступления в палату по патентным спорам, если его перевод поступил не позднее двух месяцев с даты направления лицу, подавшему возражение или заявление, палатой по патентным спорам уведомления о необходимости выполнения данного требования.

Судом первой инстанции при рассмотрении дела об оспаривании ненормативного акта Роспатента было установлено, что патентный документ США не содержит перевода с английского языка на русский язык всех релевантных частей, в связи с чем пришел к выводу о том, что допущенное Роспатентом нарушение процедуры при рассмотрении возражения против выдачи патента на изобретение носит существенный характер (решение Суда по интеллектуальным правам от 04.08.2016 по делу № СИП-193/2016).

В другом деле президиум Суда по интеллектуальным правам пришел к выводу, что правила о государственном языке Российской Федерации, предусмотренные Конституцией Российской Федерации, Законом о языках народов Российской Федерации, Законом о государственном языке, распространяются на любые документы, имеющие отношение к материалам заявки, как на представляемые заявителем, так и на документы, которые были исследованы федеральным органом при проведении экспертизы заявки и противопоставлены ей.

Нормы пункта 5 статьи 1386 ГК РФ, а также пункта 12.5 Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по организации приема заявок на изобретение и их рассмотрения, экспертизы и выдачи в установленном порядке патентов Российской Федерации на изобретение, утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 29.10.2008 № 327, не содержат прямого указания на необходимость полного перевода на русский язык копий материалов, противопоставленных заявке, которые федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности обязан предоставить заявителю по его запросу.

Однако эти нормы следует толковать в совокупности с вышеприведенными нормами Конституции Российской Федерации, Закона о языках народов Российской Федерации и Закона о государственном языке.

Указывая на наличие в заявке обнаруженных недостатков и аргументируя свои доводы ссылками на источники, выполненные полностью или в части на иностранном языке, федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности как в целях соблюдения правил о государственном языке, так и в целях единообразия понимания и толкования органом и заявителем релевантных частей противопоставляемых источников в запросе экспертизы обеспечивает перевод этих частей на русский язык.

Так, в одном из дел в запросе экспертизы отсутствовал перевод на русский язык абзацев патентного документа, на которые ссылался государственный эксперт, устанавливая факт отсутствия в заявке признаков «новизна» и «изобретательский уровень» и предлагая заявителям внести изменения в формулу изобретения. По требованию заявителя перевод указанных источников представлен не был.

В связи с изложенным действие Роспатента, выразившееся в отказе предоставить заявителю перевод на русский язык соответствующих абзацев патентного документа, является незаконным и нарушающим права заявителей (постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 16.04.2014 по делу № СИП-303/2013).

5. Уклонение Роспатента от рассмотрения доводов, содержащихся в возражении, оценки документов и сведений, представленных в обоснование возражения, является существенным нарушением процедуры принятия решения органом, осуществляющим публичные функции

При проверке законности решения Роспатента суд первой инстанции установил, что в возражении, поданном обществом в Роспатент, оно привело доводы, требовавшие от органа, осуществляющего публичные полномочия, мотивированной оценки в том числе относительно фактического производителя продукции, времени, с которого она производится, территории ее распространения, времени размещения информации о продаже продукции в сети Интернет.

Суд первой инстанции указал, что в заключении, положенном в основу оспариваемого решения Роспатента и являющегося его неотъемлемой частью, не приведены мотивы, по которым были отклонены доводы заявителя, не дана оценка документам и сведениям, представленным заявителем. Фактически Роспатент ограничился воспроизведением оспариваемых доводов эксперта безотносительно к возражениям заявителя и без оценки их обоснованности. Уклонение Роспатента от рассмотрения доводов заявителя возражения, оценки документов и сведений, представленных им, по мнению суда, является существенным нарушением процедуры принятия решения органом, осуществляющим публичные функции (решение Суда по интеллектуальным правам от 24.07.2014 по делу № СИП-123/2014).

6. При отсутствии в возражении доводов и доказательств того, что словесное обозначение, заявленное на регистрацию в качестве товарного знака, представляет собой устойчивую фразеологическую единицу, имеющую значение, отличное от значения входящих в него слов, у Роспатента не было обязанности анализировать данный словесный элемент как единое целое

Статья 1500 ГК РФ предусматривает, что решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности об отказе в государственной регистрации товарного знака могут быть оспорены заявителем путем подачи возражения в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Как отмечено в пункте 2.5 Правил № 56, возражение должно содержать обоснование неправомерности обжалуемого решения.

Пунктом 4.8 Правил № 56 предусмотрено, что при рассмотрении возражений коллегия палаты по патентным спорам ограничивается материалами информационного поиска, указанными в отчете экспертизы. В случае представления любым лицом, участвующим в рассмотрении такого возражения, или членом коллегии палаты по патентным спорам сведений из словарно-справочных изданий и/или указания на дополнительные обстоятельства, которые не были учтены в решениях экспертизы, эти сведения и дополнительные обстоятельства могут быть приняты во внимание при принятии решения.

По смыслу приведенных норм права при рассмотрении возражения против отказа в государственной регистрации товарного знака повторная экспертиза заявленного обозначения не осуществляется, а рассматриваются конкретные доводы подателя возражения относительно неправомерности принятого решения, а также представленные им в подтверждение своих доводов документы.

При рассмотрении судом первой инстанции дела о признании недействительным ненормативного акта было установлено, что компания при обращении с возражением на решение Роспатента об отказе в регистрации обозначения довод об устойчивом характере словосочетания не заявляла; из приложенных к материалам возражения документов, а также протокола заседания Роспатента также не усматривается, что компанией были поданы дополнительные материалы либо приведены мотивы, указывающие на то, что заявленное обозначение является устойчивым словосочетанием.

С учетом отсутствия в возражении доводов и доказательств того, что заявленное на регистрацию в качестве товарного знака обозначение представляет собой устойчивую фразеологическую единицу, имеющую значение, отличное от значения входящих в него слов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что у Роспатента не было обязанности анализировать данный словесный элемент как единое целое.

Рассматривая это дело в порядке кассационного производства, президиум Суда по интеллектуальным правам указал, что при отсутствии при рассмотрении возражения доказательств неоднократного использования содержащегося в обозначении словосочетания в различных источниках информации, его известности широкому кругу потребителей, а также при отсутствии очевидности этого обстоятельства как общеизвестного факта, не требующего доказывания, Роспатент правомерно с учетом пункта 4.2.4.1 Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам от 31.12.2009 № 197, провел экспертизу спорного обозначения как отдельно по каждому слову, так и по всему обозначению в целом (постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 29.07.2016 по делу № СИП-28/2016, определением Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2016 № 300-ЭС16-15823 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано).

7. Роспатент при принятии решения связан доводами, содержащимися в возражении, и не может выйти за их пределы

Суд первой инстанции, отклоняя довод общества о ложности или способности заявленного на регистрацию обозначения ввести потребителя в заблуждение относительно указанных в свидетельстве услуг, установил, что обществом не представлено доказательств возникновения у потребителей не соответствующих действительности ассоциаций относительно характера и качества услуг, предоставляемых с использованием спорного товарного знака.

При отсутствии таких доказательств Роспатент и суд руководствовались словарными источниками.

Президиум Суда по интеллектуальным правам признал обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что ряд доказательств, представленных обществом, не может свидетельствовать о неправомерности обжалуемого решения Роспатента ввиду непредставления их в данный государственный орган вместе с возражением, поскольку такой вывод соответствует положениям пункта 2.5 Правил № 56.

Согласно пункту 2.5 Правил № 56 возражение должно содержать обоснование неправомерности обжалуемого решения, отказа в пересмотре вынесенного решения, признания заявки отозванной, неправомерности выдачи патента, свидетельства или предоставления правовой охраны.

В случае представления дополнительных материалов к возражению проверяется, не изменяют ли они мотивы, приведенные в подтверждение наличия оснований для признания предоставления правовой охраны недействительным полностью или частично.

Дополнительные материалы считаются изменяющими упомянутые мотивы, если в них указано на нарушение иных, чем в возражении, условий охраноспособности изобретения, полезной модели, промышленного образца, товарного знака, наименования места происхождения товара, либо приведены отсутствующие в возражении источники информации, кроме общедоступных словарно-справочных изданий.

Такие материалы могут быть оформлены в качестве самостоятельного возражения, поданного в соответствии с условиями подачи возражений, установленными Правилами № 56.

Таким образом, Роспатент при принятии решения связан доводами, содержащимися в возражении, и не может выйти за их пределы. Документы, не представлявшиеся обществом в Роспатент, могут быть положены в основу самостоятельного возражения против предоставления правовой охраны оспариваемому товарному знаку (постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 01.08.2016 по делу № СИП-102/2016).

В другом деле суд установил, что возражение, послужившее основанием для принятия обжалуемого решения Роспатента, не содержало довод об отсутствии различительной способности обозначения как состоящее только из элементов, характеризующих товары, в том числе указывающих на их место производства. Ни из текста поданного возражения, ни из приложенных к возражению документов не усматривается, что обществом подавалось возражение по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 6 Закона Российской Федерации от 23.09.1992 № 3520-I «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров».

С учетом установленных обстоятельств суд пришел к выводу, что выход Роспатента за пределы поданного возражения является существенным нарушением процедуры рассмотрения возражения, поскольку у правообладателя отсутствовала возможность представить свои доводы против прекращения правовой охраны принадлежащего ему товарного знака по основаниям, которые ему не были известны и не заявлялись в возражении, что является существенным нарушением прав и законных интересов правообладателя (решение Суда по интеллектуальным правам от 01.07.2016 по делу № СИП-158/2016).

8. Суд не принимает во внимание дополнительные материалы в обоснование несоответствия полезной модели условиям патентоспособности, которые не были указаны в возражении, поданном в Роспатент, за исключением случаев, если будут представлены доказательства отнесения их к категории общедоступных словарно-справочных изданий

В Роспатент подано возражение против выдачи патента на полезную модель, мотивированное тем, что она не соответствует условию патентоспособности «новизна». Роспатент отказал в удовлетворении возражения исходя из того, что из двух противопоставленных патентных документов не известны все существенные признаки, присущие оспариваемой полезной модели. Суд первой инстанции оставил решение Роспатента в силе.

Заявитель обратился в суд кассационной инстанции, ссылаясь, в частности, на то, что Роспатент и суд первой инстанции не исследовали представленные им дополнительные источники литературы.

Согласно пункту 2.5 Правил № 56 возражение должно содержать обоснование неправомерности выдачи патента. В случае предоставления дополнительных материалов к возражению проверяется, не изменяют ли они мотивы, приведенные в подтверждение наличия оснований для признания патента недействительным полностью или частично. Дополнительные материалы считаются изменяющими упомянутые мотивы, если в них указано на нарушение иных, чем в возражении, условий охраноспособности, либо приведены отсутствующие в возражении источники информации, кроме общедоступных словарно-справочных изданий. Такие материалы могут быть оформлены в качестве самостоятельного возражения, поданного в соответствии с условиями подачи возражений, предусмотренными Правилами № 56.

Поскольку в возражении, поданном в Роспатент, не содержалось ссылок на известность из указанных дополнительных источников информации всех существенных признаков, присущих оспариваемой полезной модели, эти источники информации обоснованно не рассматривались Роспатентом при осуществлении проверки соответствия оспариваемой полезной модели условию патентоспособности «новизна» и не должны были приниматься во внимание судом первой инстанции (постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 05.06.2015 по делу № СИП-332/2014, определением Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2015 № 300-КГ15-11727 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано).

9. Несоответствие выводов, изложенных в мотивировочной части решения Роспатента, его резолютивной части, а также противоречия, содержащиеся в резолютивной части решения, являются нарушениями, имеющими существенный характер

При рассмотрении заявления общества о признании недействительным решения Роспатента об удовлетворении возражения суд установил, что мотивировочная часть решения не соответствует его резолютивной части в отношении перечня услуг, в отношении которых товарному знаку может быть предоставлена правовая охрана. При этом и резолютивная часть этого решения содержит противоречия и допускает неоднозначные толкования и неясности.

Признавая допущенные Роспатентом нарушения существенными, суд исходил из следующего.

Несмотря на отсутствие в законодательстве специальных требований к содержанию решений федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности, решение административного органа должно быть ясным, изложено языком, понятным для всех лиц, и не допускать неоднозначного толкования.

В соответствии с пунктом 5.1 Правил № 56 по результатам рассмотрения возражения административный орган может принять решение о его удовлетворении, об отказе в удовлетворении, о прекращении делопроизводства. При этом решение может предусматривать отмену, изменение или оставление в силе оспариваемого решения. Решение об изменении оспариваемого решения принимается в случаях признания ошибочными мотивов этого решения и установления иных оснований, препятствующих удовлетворению возражения в полном объеме.

В связи с изложенным суд пришел к выводу, что несоответствие выводов, изложенных в мотивировочной части решения Роспатента, его резолютивной части, а также противоречия, содержащиеся в резолютивной части решения, являются нарушениями, имеющими существенный характер (решение Суда по интеллектуальным правам от 23.11.2015 по делу № СИП-382/2015).