«Цифровой двойник» как новый объект смежных прав

08 Ноября 2022
П. И. Петкилёв,
аспирант кафедры гражданского права
и процесса и международного частного права,
Российского университета дружбы народов (РУДН)
 
 

Внимание юридического сообщества все больше привлекает цифровизация и связанные с ней процессы. Как отметил О.А. Ястребов, «цифровые технологии активно используются в реальном мире, деформируя привычные элементы взаимосвязей и подчиняя их своему влиянию» [13, с. 315].

В современном мире все чаще используются технологии по переводу внешности и образов человека в цифровую форму, например, организуются выступления уже умерших звезд массовой культуры в форме голограммы. Например, известны случаи выступлений таких популярных в прошлом артистов-исполнителей, как Мэрилин Монро или Тупак Шакур в формах голограмм1.

Использование голограммы конкретного лица может происходить различным образом. Голограмма почившего артиста на концерте может «исполнять» его популярные треки в коммерческих целях или такая голограмма может выполнять функции памятника. В одной из стран установили голограмму известного рэп-исполнителя как дань памяти артисту2.

На этом возможности применения голограмм не исчерпываются. Можно представить использование голограмм в сферах образования и медицины, в частности, для иллюстраций учебных материалов (например, показ уменьшенных копий других планет, ядра атома или органов животных в виде голограммы).

Голограмма. Голограмма является продуктом голографии. Словарь С.И. Ожегова понимает под голографией «метод получения объемного изображения, основанный на взаимном наложении световых волн» [9, с. 122].

Сама по себе квалификация голограммы в качестве соответствующего объекта гражданских прав является неоднозначной. Согласно мнению Е.С. Гринь правовую природу голограммы можно рассматривать «как фотографическое произведение, созданное в электронной форме (если это статичное изображение) ...» [5, с. 147] или как аудиовизуальное произведение [5, с. 147].

Говоря о голограммах, Н.А. Шебанова считает, что «как произведения, полученные способом, аналогичным фотографии, они могут рассматриваться в качестве объектов авторского права» [12].

Приведенные мнения сходятся в признании голограмм объектами авторского права, не рассматривая возможность квалификации голограммы в качестве объекта смежных прав.

Между тем видятся возможными случаи квалификации использования голограммы как в качестве уже имеющегося объекта смежных прав, так и квалификации голограммы в качестве еще не закрепленного в ГК РФ объекта смежных прав.

Голограмма как исполнение. В качестве первого примера рассмотрим исполнение в форме голограммы, которая будет воспроизводить в прямом эфире действия артиста-исполнителя, тогда как он сам физически будет находиться далеко от места исполнения.

На сегодняшний день уровень развития технологий уже открывает для общества так называемые домашние голографические устройства3, что позволяет говорить об изложенном не как о вероятной проблеме будущего, а как о проблеме настоящего.

Исполнение артиста в форме голограммы в таком случае будет мало отличаться от так называемого театра теней4, поскольку артист непосредственно не находится на сцене, но зрители видят само исполнение. Более того, современные технологии голографии позволяют достичь такого качества транслируемого изображения, что зрителю будет проблематично отличить реальные движения исполнителя от движений, транслируемых голограммой. В связи с этим субъективно для зрителя отличия между исполнением непосредственно артистом и исполнением в форме голограммы не будет. Вместе с тем соответствующее исполнение, безусловно, будет усложнено использованием специальных технических средств.

Сказанное позволяет прийти к выводу, что исполнение в форме голограммы при определенных обстоятельствах допустимо. Однако данный пример не может охватить всех случаев использованиям голограмм.

Определенные сложности, например, возникают с квалификацией голографического восприятия уже почивших артистов или придуманных персонажей. Ряд вопросов также вызывает использование голограммы, которая воспроизводит внешность физического лица, но не повторяет за ним движения, а лишь транслирует конкретный запрограммированный алгоритм, то есть полностью «подчиняется» третьему лицу.

Более того, голограммы физического лица представляют собой лишь один аспект правовой проблемы, связанной с так называемыми цифровыми двойниками.

Проблема «цифрового двойника». Проблема цифровых двойников носит междисциплинарный характер и рассматривается в различных областях знаний.

Представители экономической науки пишут о том, что «концепция цифровых двойников – концепция, связанная с киберфизической интеграцией» [11, с. 9]. Представители инженерного сообщества, анализируя различные понятия термина «цифровой двойник», констатируют, что «в экспертном инженерном сообществе также нет единого понимания термина “цифровой двойник”» [2, с. 11].

Некоторые правоведы предлагают свое понимание цифрового двойника, формулируя пространные определения. И.В. Понкин и А.И. Лаптева пишут, что технология цифрового двойника представляет собой «сложно-онтологизированный исследовательский (а равно операционный и проектировочный) метод, предусматривающий: - специфически-онтологизированную многомерную и многопрофильную объектно-ориентированную (статическую и/или динамическую), содержательно-сложно-насыщенную (структурно-функциональную, инструментально-параметрическую и иную) имитацию-образ (симуляцию, эмуляцию) в информационно-моделируемой (смоделированной) цифровой репрезентации (в копирующем или моделирующе-аппроксимированном к оригиналу воспроизведении, «проигрывании») исследуемого/оцениваемого сложного объекта – во всей его сложной и органически-целостной (то есть системно-интегративной – как органически-единого объекта) онтологии и со всеми его внутренними и, по необходимости, внешними дескриптивными параметрами и чертами, референциями (зависимостями, взаимосвязями, в том числе обратными и пересекающимися) и референтными данными; - виртуальное метасистемное отображение и описание (и одновременно: поподсистемно, или каскадированно-послойно, или пакетно, в избранных аранжировках-компоновках, с различными степенями диффиренцировки), моделирующе-интегрирующее всю инфраструктурно-системную (нормативную, экономическую, функционально-логистическую, архитектурно-конструкторскую, инженерно-технологическую и иную) «начинку» сложного объекта и процессы внутри объекта (а равно непосредственно связанные с объектом) в течение всего его (имитируемого в модели) жизненного цикла или заданного периода времени» [10, с. 131].

Несмотря на весь объем предложенного определения, в нем видится дефинитивная чрезмерность, которая не позволяет в полной степени уяснить мысль авторов. В частности, вызывает вопросы значение слова «начинка», используемое в определении. Более того, авторы пишут о том, что имитация-образ включает в себя внутренние и, по необходимости, внешние дескриптивные параметры и черты, референции (зависимости, взаимосвязи, в том числе обратные и пересикающиеся) сложного объекта. Между тем остается невыясненным, что понимается под внутренними и дескриптивными внешними параметрами, и почему дескриптивные внешние параметры включаются в имитацию-образ по необходимости, в отличие от внутренних. Ведь если цифровой двойник представляет собой голограмму человека, то в данном случае его внешние данные (то есть дескриптивные, по терминологии авторов) подлежат отражению с использованием технических средств, а как раз внутренние не учитываются. Очевидно, данное определение, несмотря на свой объем, не позволяет описать технологию цифрового двойника в полном объеме.

В ГОСТ Р 57700.37-2021 содержится определение понятия «цифровой двойник изделия», под которым понимается «система, состоящая из цифровой модели изделия и двусторонних информационных связей с изделием (при наличии изделия) и (или) его составными частями» [4].

Обобщая различные определения цифрового двойника, можно прийти к выводу о том, что цифровой двойник в общем виде представляет собой оцифрованную копию живого лица или неживого объекта.

Необходимо отметить верное замечание Е.Е. Кирсановой о том, что «полноценного разграничения понятий «цифровая личность», «цифровой двойник», «цифровой человек», «цифровая тень» и «цифровой след» не производится, тем не менее указанные понятия не являются полностью совпадающими» [6]. Иными словами, содержание понятия цифровой двойник в доктринах многих наук до сих не выработано окончательно.

С учетом появления множества связанных с понятием «цифровой двойник» терминов, следует уточнить, что в настоящем исследовании проблемы цифрового двойника рассматриваются в контексте цифровизации внешности и образов физических лиц сквозь призму смежных прав.

Примеры «цифрового двойника». В связи со стремительным развитием новых технологий все чаще в пространстве информационной сети Интернет используются изображения, голоса и образы реальных людей, которые создаются не путем фиксирования реальной действительности с помощью стандартных средств в виде фотоаппаратов, видеокамер и т.д.; а с помощью более сложных технологий искусственного интеллекта. Тем самым создаются цифровые двойники реальных физических лиц.

Примерами цифровых двойников в таком случае можно считать:

1)

голограммы физических лиц;

2)

дипфейки (deepfake – англ.) - образ (чаще всего лица, головы), повторяющий внешность человека в видеороликах, кинофильмах. В массовой культуре наиболее распространено использование дипфейка в случаях, когда артиста нет в живых, но по тем или иным причинам его присутствие в фильме необходимо. Примеров такого использования технологий искуственного интеллекта множество. Например, в отечественном кинематографе с помощью дипфейка был «воскрешен» известный артист в киносериале «Диверсант»5, а в зарубежном кино использовался дипфейк актера из кинофраншизы «Форсаж»6. Соответствующие технологии также активно применяются в случаях, когда необходимо изменить внешность артиста, чтобы он предстал перед зрителем в более молодом образе, как, например, это было в кинофильме «Ирландец»7.

3)

голосовой двойник – искусственно созданный алгоритм, позволяющий воспроизводить тот или иной текст голосом конкретного человека. Примером использования соответствующей технологии может служить восстановление утраченного голоса в целях коммуникации, как это было с актером В. Килмером, утратившим голос в результате болезни и восстановившем его в кино с использованием технологий искусственного интеллекта8.

Uолограммы, дипфейки и голосовые двойники представляют собой более сложные явления по сравнению со стандартными видео- или аудиозаписями и требуют особого регулирования.

Соответствующие примеры цифровых двойников, безусловно, могут и будут дополняться по мере развития технологий. Вместе с тем само существование подобных технологий влечет за собой множество гражданско-правовых проблем.

Проблема спуфинга (spoofing). Под спуфингом понимается «лицо или программа, выдающие себя за других с тем, чтобы войти в доверие и вынудить пользователя ввести свои данные на фальшивом сайте» [7, с. 352]. Спуфингом также является подмена реального лица человека его фотографией или 3D-моделью9 с целью идентификации одного лица под видом другого.

Соответствующий термин встречается во многих ГОСТах10. Его смысл сводится к тому, что под спуфингом понимается способ подменить одного субъекта другим при взаимодействии с компьютерной информацией.

С учетом развития интернет-банкинга, а также оснащения современных технологических устройств способами идентификации физического лица путем анализа биометрических данных, регулирование «искусственного» выражения человеческой внешности приобретает особую актуальность.

В специализированной технической литературе отмечается, что среди отраслей, которые используют биометрические данные, ключевыми являются: государственный сектор;

 

туризм, перелеты, миграция;

 

банки и кредитно-финансовые организации; здравоохранение;

 

ритейл [8, с. 9].

На основании изложенного можно сделать вывод: чем быстрее будут развиваться технологии голограмм, дипфейков и голосовых двойников, тем чаще в цифровом пространстве будут возникать ситуации, когда под видом одного субъекта права будет выступать другой субъект, не имея на то каких-либо правовых оснований, что может предопределить необходимость внесения изменений в правовое регулирование сферы расчетов, а также в части заключения сделок в электронной форме.

Проблема использования внешности известных персон. Весьма вероятно возникновение рисков, когда вместо исполнителя физического лица в кино, театре, информационных программах и т.д. будут использоваться голограммы, дипфейки или иные технологические способы воссоздать образ реального человека. В связи с этим само по себе участие артиста в создании, например, кинофильма или театрального представления станет излишним, и создатели соответствующих объектов интеллектуальной деятельности смогут использовать лишь цифровые образы актеров.

Подобная ситуация предопределит множество споров между лицом, чья внешность была воссоздана и «использована», и тем. кто организовал «использование» его внешности, поскольку в настоящий момент отсутствуют нормы, детально регулирующие подобную деятельность.

Таким образом, чрезвычайно важно ответить на вопрос, какие правовые основания и какой порядок должны быть установлены для использования голограммы, дипфейков, голосовых двойников.

Проблема использования внешности умерших лиц. Остро стоит проблема использования оцифрованной внешности умерших лиц. Согласно пункту 1 ст. 152.1 ГК РФ после смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей. Вместе с тем очевидно, что, например, актер, который на протяжении своей жизни избирательно относился к своим появлениям в тех или иных фильмах ,после своей смерти может «появиться» в тех картинах, на которые он при жизни не дал бы согласия. Тем самым видится перспективным подход правовой объективизации оцифрованной внешности того или иного лица, придавая ему правовой режим объекта интеллектуальных прав с возможностью распоряжениея правами на такой объект.

«Цифровой двойник» как объект смежных прав. Поскольку создание подобного объекта представляет собой скорее технический процесс с минимальным элементом творчества, то соответствующий объект намного ближе к объектам смежного права, чем к объектам авторского права.

Данный вывод обосновывается тем фактом, что в перечень объектов смежных прав включаются те охраняемые результаты интеллектуальной деятельности, которые по тем или иным причинам не были включены в объекты авторского права. Более того, иногда такие причины настолько неочевидны, что в зарубежной литературе вовсе не могут их сформулировать, констатируя, что таких причин нет [14, с. 1206-1207].

Более того, в разных странах одни и те же охраняемые результаты интеллектуальной деятельности находятся по разные стороны границы между объектами авторского и смежных прав. В частности, в Болгарии к объектам смежных прав, на основании ст. 72 Закона об авторском праве и смежных правах11, помимо исполнений, фонограмм и программ радио- и телевизионных организаций, относятся первоначальные записи фильма или другого аудиовизуального произведения. Во Франции, согласно Закону от 24 июля 2019 г. «О предоставлении смежных прав информационным агентствам и издательствам»12 к объектам смежных прав отнесены результаты деятельности новостных агентств и издательств, в частности - пресс-релизы и иные публикации соответствующих субъектов права. В отличие от Российской Федерации, в Республике Молдове права изготовителя баз данных и права на произведения, перешедшие в общественное достояние, выведены из перечня смежных прав и на законодательном уровне входят в группу «иных прав»13.

Несмотря на это, некоторые правоведы продолжают искать критерий, который провел бы отчетливую границу между объектами авторского права и объектами смежных с авторскими прав. Н.В. Бузова считает, что самый аргументированный подход, позволяющий понять сущность смежных прав, заключается в анализе объектов смежных прав сквозь признак распространения информации [3, с. 549]. Иными словами, все объекты смежных прав создаются в целях ознакомления с ними максимального количества заинтересованных людей.

Об отличиях смежных прав от авторского права пишет и В.А. Белов. По его мнению, авторское право представляет собой творческую деятельность «в ее чистом виде» [1, с. 100], тогда как смежные права включают еще и уникальный жизненный опыт субъекта и его технические навыки [1, с. 101]. То есть, по мнению правоведа, критерием выступает еще и технический аспект создания таких объектов.

Внутри системы объектов смежных прав существуют такие объекты, которые признаются большей частью государств. К ним относятся фонограммы, исполнения и сообщение в эфир или по кабелю радио- или телепередач. Права на эти объекты были первыми смежными с авторскими правами и нашли свое отражение на международном уровне в Международной конвенции об охране интересов артистов-исполнителей, производителей фонограмм и вещательных организаций14, принятой в Риме в 1961 г. Целями принятия соответствующего документа выступала, во-первых, необходимость защиты инвестиций так называемых продюсеров. А во-вторых, понимание того, что для создания таких объектов требуются меньшие творческие силы по сравнению с созданием объектов смежных прав.

Не оспаривая тезисы перечисленных авторов, следует отметить, что объекты смежных прав, по общему правилу, действительно характеризуются тем, что: а) создаются с использованием технических средств; б) направлены на ознакомление с ними максимального количества лиц.

Исключительные права на «цифрового двойника», как представляется, могут быть органично интегрированы в систему смежных прав.

Четыре из пяти субъектов (ст. 1322, 1333, 1337, 1329 ГК РФ) смежных прав определяются в законодательстве через те усилия, которые они приложили для организации процесса создания объекта смежных прав. Например, изготовитель фонограммы — это то лицо, которое первое взяло на себя инициативу и ответственность по записи звуков, а изготовитель базы данных - то лицо, которое организовало создание базы данных.

Соответствующая конструкция может быть использована в отношении создания «цифрового двойника». Смежные права на цифрового двойника могут принадлежать либо лицу, которое организовало «оцифровку» внешности, либо «оцифрованному» лицу. Очевидно, что данный вопрос требует дополнительного обсуждения и будет решаться законодателем.

Само по себе создание цифрового двойника представляет собой скорее технический процесс, который по степени творчества ближе к созданию фонограммы, базы данных и сообщению радио- и телепередач, чем к рисованию картины или написанию стихотворения. Ведь именно техническая сторона такой «оцифровки» и необходимость защиты инвестиций в этот процесс предопределяют отнесение соответствующего объекта к объектам смежных прав.

Возможность распоряжаться исключительным правом на соответствующий объект позволит преодолеть множество проблем гражданско-правового характера и позитивно скажется на развитии отечественного гражданского права.

Выводы. Вероятно в данной статье допустимо рассуждать о новом, пока не нашедшем отражения в праве объекте смежных прав.

Необходимость регулирования правоотношений, возникающих по поводу использования цифровых двойников, и введение такого объекта смежного права обусловлены перечисленными выше причинами, которые можно тезисно изложить следующим образом:

1)

цифровые двойники используются злоумышленниками в целях подмены реальной стороны сделки;

2)

цифровые двойники актеров и иных медийных персон используются для создания результатов интеллектуальной деятельности, заменяя реальных лиц;

3)

реальное лицо - прототип цифрового двойника должно иметь возможность распоряжаться соответствующим исключительным правом в целях получения вознаграждения и возможного запрета использовать своего цифрового двойника после смерти.

Введение такого объекта смежного права, как цифровой двойник, позволит установить четкие правовые основания для использования оцифрованной внешности или голоса конкретного лица, а также определит способы использования цифрового двойника, размер вознаграждения за такое использование и пределы распоряжения таким правом, вплоть до полного запрета использовать цифрового двойника после смерти прототипа.

 

 


1 Восставшие из мертвых: зачем «оживляют» знаменитостей. URL: https://ria.ru/20181017/1530783964.html. Дата доступа: 05 июля 2022 г.

2 Notorious B.I.G. Hologram Appears At Brooklyn Chop House. URL: https://www.vibe.com/news/entertainment/the-notorious-big-hologram-brooklyn-chop-house-1234668683. Дата доступа: 05июля 2022 г.

3 PORTL Hologram raises $3M to put a hologram machine in every home. URL: https://techcrunch.com/2020/10/29/portl-hologram-raises-3m-to-put-a-hologram-machine-in-every-home. Дата доступа: 05.07.2022.

4 Театр теней - действия теней, получаемых от плоских кукол, движущихся между источником света и экраном.

5 Первый канал создал дипфейк актера Владислава Галкина, ушедшего в 2010 году. URL: https://www.fontanka.ru/2022/04/28/71294543. Дата доступа: 05 июля 2022 г.

6 Как дипфейки меняют кинематограф. URL: https://www.vedomosti.ru/media/articles/2022/05/26/923856-kak-dipfeiki-menyayut-kinematograf. Дата доступа: 05 июля 2022 г.

7 Как омолодили для «Ирландца» Роберта Де Ниро и Аль Пачино. URL: https://rg.ru/2019/12/10/kak-omolodili-dlia-irlandca-roberta-de-niro-i-al-pachino.html. Дата доступа: 05 июля 2022 г.

8 Spotify купила стартап Sonatic, который создает реалистичные голоса с помощью искусственного интеллекта. URL: https://incrussia.ru/news/spotify-kupila-sonatic/. Дата доступа: 06 июля 2022 г..

9 Почему оплата по биометрии — это безопасно. URL: https://www.sberbank.ru/ru/s_m_business/pro_business/oplata-po-biometrii-bezopasnost-prevyshe-vsego. Дата доступа: 05 июля 2022 г.

10 Приказ Росстандарта от 10 ноября 2020 г. № 1041-ст // СПС «Гарант»; Приказ Росстандарта от 01 июня 2016 г. № 469-ст // СПС «Гарант»; Приказ Росстандарта от 10 ноября 2014 г. № 1493-ст // СПС «Гарант».

11 Закон за авторското право и сродните му права от 01 августа 1993 г. URL: https://wipolex.wipo.int/ru/text/544110. Дата доступа: 08 мая 2022 г.

12 Закон № 2019-775 от 24 июля 2019 г. «О предоставлении смежных прав информационным агентствам и издательствам». URL: https://wipolex.wipo.int/ru/text/537096. Дата доступа: 08 мая 2022 г.

13 Закон № 139 от 02 июля 2010 г. «Об авторском праве и смежных правах». URL: https://wipolex.wipo.int/ru/text/451411. Дата доступа: 08 мая 2022 г.

14 Международная конвенция об охране интересов артистов-исполнителей, производителей фонограмм и вещательных организаций // Бюллетень по авторскому праву. 1996. № 1.

 

Список литературы

1. Cohen A.B. When Does a Work Infringe the Derivative Works Right of a Copyright Owner // CARDOZO Arts & ENT. L.J. 1999. No. 17.

2. Huggins C.M. The Judge's Order and the Rising Phoenix: The Role Public Interests Should Play in Limiting Author Copyrights in Derivative-Work Markets // IOWA L. REV. 2010. No. 95.

3. Ogilvy P.W. Frozen in Time — New Technologies, Fixation, and the Derivative Work Right // VAND. J. ENT. & TECH. L. 2006. No. 8.

4. Samuelson P. The Quest for a Sound Conception of Copyright’s Derivative Work Right // GEO. L.J. 1505. 2013. No. 101.

5. Zybert S.E. The Derivative Work Right: Incentive or Hindrance for New Literature // CONN. L. REV. 2013. No. 45.

1. Белов В.А. Исключительные права: учебное пособие для вузов / В.А. Белов – Москва: издательство Юрайт, 2022. 211 с.

2. Боровков А.И., Рябов Ю.А., Щербина Л.А., Гамзикова А.А. Цифровые двойники: вопросы терминологии. СПб.: ПОЛИТЕХ-ПРЕСС, 2021. 28 с.

3. Бузова Н.В. Смежные права: концептуальные подходы, определение и основные характеристики. RUDN Journal of Law. 2021. Т. 25. № 2. С. 541-561.

4. ГОСТ Р 57700.37-2021 Компьютерные модели и моделирование. Цифровые двойники изделий. Общие положения. Официальное издание. М.: ФГБУ «РСТ», 2021.

5. Гринь Е.С. Виртуальный образ как объект правовой охраны // Актуальные проблемы российского права. 2020. Т. 15. № 6. С. 143-148.

6. Кирсанова Е.Е. Правовое регулирование оборота прав на результаты интеллектуальной деятельности в цифровой экономике: монография. 229 с. // СПС «Гарант».

7. Кондрат Е.Н. Правонарушения в финансовой сфере России. Угрозы финансовой безопасности и пути противодействия: монография. – М.: ЮСТИЦИНФОРМ, 2014. 928 с.

8. Куликов А.А. Применение биометрических систем в технологиях идентификации лиц // Российский технологический журнал. 2021. № 9. С. 7-14.

9. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: Ок. 100 000 слов, терминов и фразеологических выражений. Под ред. проф. Л.И. Скворцова. – Москва: Издательство АСТ: Издательство «Мир и Образование», 2021. 736 с.

10. Понкин И.В., Лаптева А.И. Право и цифра: Машиночитаемое право, цифровые модели-двойники, цифровая формализация и цифровая онто-инженирия в праве: Учебник / Консорциум «Аналитика. Права. Цифра». - М.: Буки Веди, 2021. 173 с.

11. Симченко Н.А., Цёхла С.Ю. Цифровые двойники в экономическом развитии промышленности: управление и эффекты: монография. Симферопль: Издательский дом КФУ, 2021. 238 с.

12. Шебанова Н.А. Технологии погружения: вопросы своевременности правового регулирования // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2019. № 26. С. 6-19.

13. Ястребов О.А. Искусственный интеллект в правовом пространстве // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Юридические науки. 2018. Т. 22. № 3. С. 315-328.

14. Ricketson S., Ginsburg J.S. International Copyright and Neighbouring Rights// Oxford: Oxford Univ. Press. 2006. № 2. 1640 p.