Журнал Современного Интеллектуального Права
Журнал Современного Интеллектуального Права

ПРОТОКОЛ № 33 заседания Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам

Для цитирования:
ПРОТОКОЛ № 33 заседания Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам// Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2025. Сентябрь. N 3 (49). С. 8-34.
DOI: 10.58741/23134852_2025_3_2

For citation:
Minutes of the IP Court Scientific Council meeting № 33// Zhurnal Suda po intellektual'nym pravam. 2025. September. N 3 (49). Pp. 8-34. (In Russ.).
DOI: 10.58741/23134852_2025_3_2

Москва

16 мая 2025 г.

Заседание Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам прошло в гибридном формате с использованием видеосвязи в зале президиума Суда по интеллектуальным правам.

На обсуждение были вынесены отдельные вопросы охраны знаков обслуживания, зарегистрированных для услуг 35–го класса Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ), представленные в обзоре судебной практики (далее – Обзор, приложение).

В заседании приняла участие судья Верховного Суда Российской Федерации Хатыпова Рамзия Асгатовна, сотрудники Управления систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда Российской Федерации.

В обсуждении поставленных вопросов приняли участие:

Данилов Георгий Юрьевич, председатель Суда по интеллектуальным правам;

председатели судебных составов Суда по интеллектуальным правам:

Корнеев Владимир Александрович, Сидорская Юлия Михайловна, Четвертакова Елена Сергеевна;

судьи Суда по интеллектуальным правам:

Голофаев Виталий Викторович, Деменькова Елена Васильевна, Лапшина Инесса Викторовна, Пашкова Елена Юрьевна, Рассомагина Наталия Леонидовна;

начальник отдела обобщения судебной практики и статистики Суда по интеллектуальным правам Кольздорф Мария Александровна;

члены Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам:

Авакян Елена Георгиевна, вице-президент Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, старший преподаватель факультета права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ), действительный государственный советник юстиции 2 класса;

Алексеева Ольга Ленаровна, кандидат юридических наук, начальник Центра мониторинга качества Федерального института промышленной собственности;

Братусь Дмитрий Александрович, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Уральского государственного юридического университета имени В.Ф. Яковлева;

Войниканис Елена Анатольевна, доктор юридических наук, доцент, член кафедры ЮНЭСКО по авторскому праву, смежным, культурным и информационным правам НИУ ВШЭ;

Гринь Елена Сергеевна, кандидат юридических наук, доцент, заместитель заведующего кафедрой интеллектуальных прав Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА);

Калятин Виталий Олегович, кандидат юридических наук, доцент, профессор Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте Российской Федерации, доцент департамента права цифровых технологий и биоправа факультета права НИУ ВШЭ;

Мурзин Дмитрий Витальевич, доктор  юридических наук, профессор кафедры гражданского права Уральского государственного юридического университета имени В.Ф. Яковлева, профессор кафедры обязательственного права Уральского филиала Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте Российской Федерации

Новоселова Людмила Александровна, доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой интеллектуальных прав МГЮА, председатель Суда по интеллектуальным правам в почетной отставке;

Старженецкий Владислав Валерьевич, кандидат юридических наук, доцент факультета права НИУ ВШЭ, руководитель Лаборатории международного правосудия НИУ ВШЭ;

Терещенко Ольга Ивановна, кандидат юридических наук, доцент кафедры патентного права и правовой охраны средств индивидуализации, проректор по развитию и стратегическим коммуникациям Российской государственной академии интеллектуальной собственности;

Федотов Михаил Александрович, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, директор Международного научно-образовательного центра «Кафедра ЮНЕСКО по авторскому праву, смежным, культурным и информационным правам» НИУ ВШЭ;

Чеканов Александр Александрович, заведующий отделом судебного представительства подведомственного Роспатенту Федерального института промышленной собственности;

иные судьи и работники аппарата Суда по интеллектуальным правам, представители органов государственной власти, юридического и делового сообщества.

Письменные заключения по поставленным к заседанию вопросам представили:

председатель пятого судебного состава Одиннадцатого апелляционного суда, член Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам, кандидат юридических наук Коршикова Екатерина Владимировна;

судьи Третьего арбитражного апелляционного суда;

судья Арбитражного суда Нижегородской области Главинская Алена Александровна;

судьи Арбитражного суда города Москва Титова Екатерина Викторовна и Крикунова Виктория Игоревна;

члены Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам:

Братусь Диана Викторовна, кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры гражданского права Уральского государственного юридического университета имени В.Ф. Яковлева,

Васильева Татьяна Владимировна, кандидат юридических наук судья Суда по интеллектуальным правам, пребывающая в отставке, научный руководитель факультета права Московской высшей школы социальных и экономических наук, арбитр Российского арбитражного центра при Российском институте современного арбитража, арбитр Hong Kong International Arbitration Centre, медиатор Всемирной организации интеллектуальной собственности,

Войниканис Е.А.,

Гринь Е.С.,

Медведев Валерий Николаевич, патентный поверенный Российской Федерации, Евразийский патентный поверенный,

Мурзин Д.В.,

Синельникова Валентина Николаевна, доктор юридических наук, профессор департамента частного права факультета права НИУ ВШЭ,

Терещенко О.И.

Также свое мнение прислали член Общественного совета при Роспатенте, оценщик, судебный эксперт, Госьков Евгений Сергеевич, кандидат экономических наук, патентный поверенный и аспирант Новосибирского государственного университета экономики и управления «НИНХ» Бабинцева Ирина Олеговна, ведущий научный сотрудник Центрального экономико-математического института Российской академии наук Костин Александр Валерьевич, студент 4 курса Института философии и права Новосибирского государственного университета Косторнов Денис Алексеевич, патентный поверенный Синицына Наталья Игоревна.

Заседание открыл председатель Суда по интеллектуальным правам Г.Ю. Данилов, представив состав участников и порядок ведения заседания.

Представляя повестку заседания, В.А. Корнеев указал, что вопросы в Обзоре объединены в два основных блока – о предоставлении правовой охраны средствам индивидуализации и о нарушении исключительных прав на средства индивидуализации.

В.А. Корнеев отметил: изучение международного опыта позволяет сделать вывод о том, что правовую охрану знакам обслуживания в отношении услуговых позиций 35-го класса МКТУ без конкретизации вида услуги предоставлять не следует, а в ряде стран введены разного рода ограничения. При этом В.А. Корнеев пояснил, что даже если в дальнейшем компетентными органами будет принято решение о введении ограничений для регистрации знаков обслуживания в 35-м классе МКТУ, множество подобных знаков обслуживания уже зарегистрированы и часто становятся предметом рассмотрения в судебных спорах. Соответственно, если в будущем проблема будет решена, еще многие годы судам предстоит рассматривать споры с теми знаками обслуживания, которые уже зарегистрированы. В.А. Корнеев подчеркнул, что в Обзоре среди прочего поставлен вопрос о том, возможно ли скорректировать ситуацию с зарегистрированными знаками обслуживания путем сужения услуговых позиций.

Касательно нарушения исключительных прав выступающий обратил внимание участников заседания на два вопроса – об однородности широкой неконкретизированной услуги и услуг по реализации конкретных товаров и об однородности широких услуг и конкретных товаров. По общему правилу, такие позиции неоднородны, но на обсуждение вынесен вопрос о возможности признания однородности в случае, если правообладатель знака обслуживания, зарегистрированного для широкой услуги, использует его применительно к конкретному товару, а действия ответчика совершены в отношении этого конкретного товара.

Г.Ю. Данилов предложил перейти непосредственно к первому разделу вопросов, касающихся споров о нарушении исключительного права на товарный знак.

Первый вопрос был сформулирован следующим образом: при каких обстоятельствах может быть установлена однородность услуги по реализации товаров без конкретизации ассортимента товаров и конкретного товара или услуги (деятельности) по реализации конкретных товаров?

Участникам заседания было предложено рассмотреть указанный вопрос на примере нескольких возможных ситуаций (см. Обзор). В Обзоре был также поставлен вопрос о том, может ли наличие у ответчика знака обслуживания, зарегистрированного для услуг по реализации товаров без конкретизации ассортимента товаров, оправдывать использование сходного обозначения для услуг по реализации конкретных товаров или для конкретных товаров, в отношении которых действует охрана товарного знака истца или однородных им.

По мнению Д.В. Мурзина, для разрешения поставленной проблемы целесообразно установить алгоритм действий, основанный на соотношении понятий частного и общего. Услуга по реализации товаров без конкретизации представляет собой общее (широкая сфера применения), а конкретный товар или услуга (деятельность) по реализации конкретных товаров – частное (узкий предмет индивидуализации). Соотношение общего и частного приводит в данном случае к тому, что «частный» («узкий») случай всегда имеет приоритет перед «общим» («широким»), даже в случае, когда необходимо учитывать приоритет товарных знаков по дате подачи заявки.

В такой ситуации правообладатель знака обслуживания, охраняемого в отношении услуги по реализации товаров без конкретизации ассортимента товаров, не вправе предъявлять требования, связанные с действиями правообладателя товарного знака, охраняемого в отношении конкретизированных товаров или услуги по реализации товаров, ввиду отсутствия в данном случае нарушения. Правило приоритета прав на «узкий» знак работает и в обратной ситуации: нарушение прав на «узкий» знак наличествует, если правообладатель «широкого» знака реализует однородные товары и услуги.

Вместе с тем Д.В. Мурзин назвал возможные исключения из этого правила: ситуация, при которой «широкий» знак является общеизвестным, случай установления недобросовестности и злоупотребления правом правообладателем «узкого» знака.

О.И. Терещенко не согласилась с Д.В. Мурзиным, предложив рассматривать поставленные вопросы с позиции простого потребителя, обращающего внимание на вывеску магазина и не знающего о механизмах охраны.

Выступающая указала, что более 46 % всех российских заявок за 2024 год были поданы в отношении услуг 35-го класса МКТУ.

По мнению выступающей, при выборе услуги по реализации товаров – наиболее общей формулировки из перечня МКТУ – заявитель исходит из того, что он фактически собирается делать: продавать товары третьим лицам в розницу или оптом. Заявители «проецируют» услуговую позицию на себя и надеются получить защиту для своей деятельности.

О.И. Терещенко привела примеры знаков обслуживания, зарегистрированных в отношении 35-го класса МКТУ, и отметила их ключевую характеристику – способность индивидуализировать предоставляемые услуги. При этом сами услуги, независимо от их содержания и юридической квалификации, выступают в качестве объекта индивидуализации. Таким образом, определяющим критерием в данном контексте является возможность идентификации услуги потребителем с позиции функции отличия одних субъектов предпринимательской деятельности от других.

Выступающая выделила позицию Суда Европейского союза, состоящую в том, что для потребителя основным является удобство покупки товара, и, ориентируясь на вывеску магазина, рядовой потребитель явным образом воспринимает любую точку розничной торговли как нечто, что для него способно выступать в качестве средства индивидуализации. Вместе с тем неизвестно, в какой момент потребитель связал обозначение с конкретным производителем: когда потребитель приобрел товар в магазине среди прочих товаров, маркированных разными товарными знаками, или после посещения магазина, продающего товар под одним товарным знаком, также размещенном на вывеске. Индивидуализация в последнем случае следует из вывески, которая индивидуализирует услуги продажи.

О.И. Терещенко также привела в пример знак обслуживания, индивидуализирующий деятельность маркетплейса, который доказал различительную способность цветового обозначения в отношении услуг по продвижению продаж для третьих лиц, включая услуги розничной продажи через сеть Интернет. По мнению выступающей, маркетплейс позиционируется как магазин и таким образом индивидуализирует услуги по продаже, что ничем не отличается от офлайн-магазина.

Резюмируя, О.И. Терещенко высказала мнение, что при установлении однородности услуг 35-го класса МКТУ необходимо применять общие правила. Так, при наличии тождества обозначений и высокой различительной способности обозначения можно расширять диапазон товаров. Если же обозначение имеет слабую различительную способность (например, слова из общего лексикона), если обозначения сходны, но не тождественны, следует учитывать уточнение услуг до конкретных областей деятельности. В таком случае товарные знаки можно «разводить» и не признавать сходными до степени смешения в силу отсутствия однородности.

В своем письменном мнении В.Н. Медведев указал, что вопрос однородности услуг является вопросом факта и решается путем ответа на вопрос: может ли потребитель отнести сравниваемые услуги к одному источнику происхождения. Принимая во внимание, что услуга «реализация товара без конкретизации ассортимента товара» представляется неидентифицируемой, определить позицию потребителя относительно источника происхождения этой услуги представляется сложным. Поэтому общий ответ об однородности такой «неопределенной услуги» и «конкретной услуги» дать невозможно. Однако с учетом установленных обстоятельств конкретного дела (в частности, степени сходства соответствующих обозначений, известности товарного знака и известности сведений о деятельности правообладателя знака) суд может прийти к тому или иному выводу относительно вероятности возникновения у потребителя «конкретной услуги» представления о том, что источником этой услуги является владелец товарного знака (знака обслуживания), право на который защищается в конкретном споре. Исходя из этого суд может признать сравниваемые услуги однородными.

Отвечая на поставленный в Обзоре вопрос о соотношении знака обслуживания ответчика и товарного знака истца, В.Н. Медведев указал, что под услугой понимается деятельность в интересах третьих лиц. При этом сама по себе продажа товара (сбыт товара) услугой как таковой не является. Под услугой по продаже товара следует понимать комплекс мероприятий, создающих удобства для потребителя с целью выбора и приобретения им товара (подборка ассортимента, демонстрация на полках в магазинах, помощь в выборе товара, кассовое обслуживание и т.д.). Вместе с тем очевидно, что реализация конкретных товаров охватывается более широким понятием – «реализация товаров без конкретизации ассортимента». Следовательно, использование ответчиком сходного обозначения при реализации конкретных товаров не может рассматриваться как нарушение прав истца. Кроме того, использование ответчиком сходного обозначения для обозначения самих товаров, в отношении которых у истца имеется исключительное право, может рассматриваться как нарушение прав, поскольку такое использование будет выходить за пределы объема охраны, предусмотренного регистрацией знака ответчика в отношении услуг по реализации товаров (производство товара и продажа товара как услуга – разные виды деятельности, которые существенно отличаются по назначению).

В письменной позиции судей Арбитражного суда города Москвы дано пояснение, что в случае наличия у ответчика знака обслуживания, зарегистрированного для услуг по реализации товаров без конкретизации ассортимента товаров, использование сходного обозначения для услуг по реализации конкретных товаров или для конкретных товаров, в отношении которых действует правовая охрана товарного знака истца, может быть признано нарушением исключительных прав на товарный знак истца в случае, когда ответчик использует сходное обозначение для индивидуализации услуг, однородных товарам/услугам, в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца, поскольку ответчик при регистрации своего знака обслуживания в отношении услуги не обозначил объем охраны заявленного обозначения, тем самым принял на себя соответствующие риски.

В своем письменном мнении Д.В. Братусь отметила, что в ситуации, когда появляются два тождественных или сходных до степени смешения товарных знака, один в классе производства, другой в классе реализации товаров, по сути, возникает легализованная возможность обхода закона. По мнению Д.В. Братусь, практика европейских государств по данному вопросу более жесткая, что способствует большей правовой определенности.

По этому же вопросу в ходе заседания Д.А. Братусь поддержал позицию Д.В. Мурзина, указав при этом, что наличие у ответчика знака обслуживания, зарегистрированного для услуг по реализации товаров без конкретизации их ассортимента, не может само по себе оправдывать использование сходного обозначения для услуг по реализации конкретных товаров или для конкретных товаров, защищенных тов