По жалобе о нарушении статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод




По жалобе о нарушении статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод

06 Октября 2015
В.С. Ламбина,
заместитель руководителя секретариата
председателя Суда по интеллектуальным правам,
ответственный секретарь Научно-консультативного совета
при Суде по интеллектуальным правам
М.П. Быстрова,
магистр частного права,
помощник заместителя
председателя Суда по интеллектуальным правам
 


"Журнал Суда по интеллектуальным правам", № 9, сентябрь 2015 г., с. 79-83


Ахмет Йилдырым против Турции
(Ahmet Yildirim v. Turkey)
Жалоба № 3111/10
Постановление от 12 декабря 2012 г. (вынесено II Секцией)24

В деле «Ахмет Йилдырым против Турции»Европейский Суд по правам человека (Вторая секция) на заседании Палаты, в состав которой вошли:

Гвидо Раймонди, Председатель;
Данутэ Йочиенэ,
Драголюб Попович,
Андрас Сайо,
Ишыл Каракас,
Пауло Пинто де Альбукерке,
Хелен Келлер, судьи;
и Стенли Найсмит, Секретарь Секции;
проведя 20 ноября 2012 г. совещание по делу за закрытыми дверями,вынес следующее постановление.


ПРОЦЕДУРА


1. Дело было инициировано жалобой (№ 3111/10) против Турции, поданной в Европейский Суд по правам человека (далее - Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) гражданином Турции Ахметом Йилдырымом (далее – заявитель) 12 января 2010 г.

2. Интересы заявителя представляла А. Каймак, адвокат, практикующая в г. Измире. Власти Турции (далее - Власти) были представлены их Уполномоченным.

3. Заявитель полагал, в частности, что блокирование доступа к его интернет-сайту по распоряжению национальных органов власти представляло собой неоправданное нарушение его прав, предусмотренных статьями 6, 7, 10 и 13 Конвенции и статьей 2 Протокола № 1.

4. 31 января 2011 г. жалоба была коммуницирована властям Турции. Кроме того, было принято решение об одновременном рассмотрении жалобы по вопросу приемлемости и по существу (пункт 1 статьи 29 Конвенции).

5. Заявитель представил дополнительные замечания (пункт 1 правила 59 Регламента Суда). Кроме того, были получены письменные замечания третьей стороны - Правовая инициатива Открытого общества, которой Председатель предоставил право участия в письменном производстве (пункт 2 статьи 36 Конвенции и пункт 2 правила 44 Регламента Суда).


ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

6. Заявитель родился в 1983 г. и в настоящее время проживает в г. Стамбуле.

7.  Заявитель владеет и управляет сайтом (http://sites.google.com/a/ahmetyildirim.com.tr/academic/), на котором он публикует свои научные работы и собственные взгляды на различную тематику. Сайт был создан при помощи сервиса создания и хостинга сайтов Google Sites (http://sites.google.com/).

8. 23 июня 2009 г. по распоряжению суда первой инстанции по уголовным делам города Денизли, основанному на разделе 8(1)(b) Закона № 5651 о регулировании публикаций в Интернете и борьбе с преступлениями в Интернете, был блокирован интернет-сайт http://sites.google.com/site/kemalizminkarinagrisi/benimhikayem/atatuerk-koessi/at (далее - спорный сайт). Указанное распоряжение было вынесено в качестве превентивной меры в рамках уголовного дела против владельца сайта, обвиняемого в оскорблении памяти Ататюрка.

9. В тот же день, в соответствии с разделом 8(3) Закона № 5651, копия распоряжения о блокировании сайта была направлена в Управление по телекоммуникациям и информационным технологиям (далее - Управление) для приведения в исполнение.

10. 24 июня 2009 г., рассмотрев ходатайство Управления, суд первой инстанции по уголовным делам города Денизли изменил свое решение от 23 июня 2009 г. и вынес распоряжение о блокировании доступа ко всем сайтам сервиса Google Sites на основании раздела 8 Закона № 5651. Согласно позиции Управления, подобная мера представляла собой единственное средство блокирования спорного сайта, поскольку его владелец не обладал сертификатом сервера и проживал за пределами Турции.

11. Исполняя распоряжение суда от 24 июня 2009 г., Управление заблокировало доступ ко всем сайтам сервиса Google Sites, в связи с чем заявитель был лишен доступа к собственному сайту. Все предпринятые заявителем попытки исправить ситуацию оказались безуспешными в связи с вынесенным судом распоряжением о блокировании сайтов.

12. 1 июля 2009 г. заявитель обратился с ходатайством об отмене распоряжения о блокировании сайтов от 24 июня 2009 г. в отношении его сайта. Он отметил, что данный сайт регулярно использовался заявителем для публикации собственных научных работ и мнений по различным темам и что наложенная мера лишила заявителя возможности доступа к его сайту, который не имел никакого отношения к спорному сайту. Заявитель, в частности, утверждал, что во избежание неблагоприятного воздействия данной меры на другие сайты властям надлежало выбрать меру воздействия, распространяющуюся исключительно на спорный сайт. В качестве примера он сослался на возможность блокирования URL-адреса сайта.

В обоснование поданного ходатайства заявитель представил Суду копию интернет-страницы, которая появлялась при попытке получения доступа к его собственному сайту. На экране высвечивалось следующее предупреждение:

Управление по телекоммуникациям и информационным технологиям исполняет распоряжение, вынесенное 24 июня 2009 г. Судом первой инстанции по уголовным делам города Денизли, вынесенное в качестве превентивной меры в отношении данного интернет-сайта (sites.google.com).

13.  13 июля 2009 г. суд первой инстанции по уголовным делам города Денизли отклонил ходатайство заявителя. Ссылаясь на рекомендации Управления, суд отметил, что единственным средством блокирования доступа к спорному сайту в рамках распоряжения являлось блокирование доступа ко всем сайтам сервиса Google Sites, где размещался оспариваемый контент.

14.  25 апреля 2012 г. заявитель направил в суд уведомление о том, что он по-прежнему не мог пользоваться своим сайтом, несмотря на то, что согласно имеющейся у него информации уголовное дело против владельца спорного сайта было прекращено 25 марта 2011 г. в связи с невозможностью установления личности и места нахождения проживающего за границей обвиняемого.


II.  ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

Закон № 5651 от 4 мая 2007 г. о регулировании публикаций в Интернете и борьбе с преступлениями в Интернете

15.  Соответствующие положения Закона № 5651 устанавливают:

Раздел 2

Определения

«(1) Для целей настоящего Закона …

(e) Поставщик услуг доступа [(erişim sağlayıcı) означает] любое физическое или юридическое лицо, предоставляющее пользователям услуги доступа в Интернет;

(f) Поставщик интернет-контента [(içerik sağlayıcı) означает] любое физическое или юридическое лицо, создающее, изменяющее или предоставляющее любую информацию или данные для пользователей сети Интернет…

(ğ) Публикация в сети Интернет [(yayın) означает] данные, доступные для неопределенного круга лиц посредством сети Интернет…

(l)  Публикация [(yayın) означает] публикацию в сети Интернет
...»

Раздел 4

Ответственность поставщиков интернет-контента

«(1) Поставщики интернет-контента несут ответственность за любой контент, предоставляемый ими посредством сети Интернет.

(2) Поставщики интернет-контента не несут ответственности за контент, принадлежащий третьим лицам, доступ к которым может быть получен посредством предоставленной ими ссылки ... »

Раздел 5

Ответственность поставщиков услуг хостинга

« (1) Поставщики услуг хостинга не обязаны осуществлять контроль за содержанием размещаемого ими контента на предмет определения законности указанной деятельности.

(2) Под угрозой привлечения к уголовной ответственности поставщики услуг хостинга, которым стало известно , о незаконном в соответствии с разделами 8 и 9 настоящего Закона характере размещенного ими контента, обязаны прекратить размещение такого контента при наличии у них соответствующей технической возможности».

Раздел 6

Ответственность поставщиков услуг доступа

« (1) Поставщики услуг доступа, которым, в соответствии с положениями настоящего Закона, стало известно о незаконном характере опубликованного пользователем контента, обязаны заблокировать доступ к такому контенту при наличии у них соответствующей технической возможности.

...

(2) Поставщики услуг доступа не обязаны осуществлять контроль за содержанием контента, доступ к которому они предоставляют.
...»

Раздел 8

Распоряжение о блокировании и его исполнение

«(1) Распоряжение о блокировании [erişimin engellenmesi] публикаций в сети Интернет выдается в случае, если имеются достаточные основания полагать, что содержание таких публикаций является одним из следующих нарушений:

(a) преступления, предусмотренные Уголовным кодексом ...

(1) подстрекательство к самоубийству (статья 84);

(2) сексуальное насилие в отношении несовершеннолетних (пункт 1 статьи 103);

(3) содействие использованию наркотических средств (статья 190);

(4)  поставка опасных для здоровья товаров (статья 194);

(5)  непристойное поведение (статья 226);

(6)  проституция (статья 227);

(7)  проведение азартных игр;

(b)  преступления против Ататюрка в соответствии с законом № 5816 от 25 июля 1951 г. …

(2) При нахождении дела на стадии расследования распоряжение о блокировании выносится судьей единолично, а после предъявления обвинения – судом в ходе рассмотрения дела. В ходе расследования прокурор вправе распорядиться о блокировании доступа в случаях, если бездействие может повлечь за собой наступление неблагоприятных последствий. В течение двадцати четырех часов соответствующее распоряжение должно быть представлено на утверждение судье единолично. Судья обязан вынести решение в течение последующих двадцати четырех часов. В случае отказа судьи от утверждения распоряжения о блокировании доступа, прокурор обязан незамедлительно отозвать соответствующую меру. Вынесенные в качестве превентивной меры распоряжения о блокировании могут быть обжалованы в соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса (Закон № 5271).

(3) Копия выданного судьей единолично, судом или прокурором распоряжения о блокировании подлежит направлению в Управление [по телекоммуникациям и информационным технологиям] для приведения в исполнение.

(4) В случае нахождения поставщика интернет-контента или поставщика услуг хостинга за рубежом... распоряжение о блокировании выносится Управлением по его собственной инициативе. Впоследствии поставщику услуг доступа должно быть направлено соответствующее уведомление с запросом о приведении соответствующего распоряжения в исполнение.

(5) Распоряжения о блокировании приводятся в исполнение незамедлительно, но не позднее двадцати четырех часов с момента соответствующего уведомления.

(7) В случае если по результатам уголовного расследования будет вынесено постановление о прекращении производства по делу, действие распоряжения о блокировании автоматически прекращается...

(8) В случае если по результатам судебного рассмотрения дела будет вынесен оправдательный приговор, действие распоряжения о блокировании автоматически прекращается...

(9) Действие распоряжения о блокировании прекращается в случае удаления незаконного контента...»

16.  Управление по телекоммуникациям и информационным технологиям было создано в соответствии с временным разделом 7 Закона № 2559 о полномочиях и обязанностях полиции с учетом изменений, внесенных Законом № 5397 от 3 июля 2005 г. Являясь административным органом, Управление несет, помимо прочего, ответственность за регистрацию и мониторинг информации, распространяемой при помощи телекоммуникационных средств.

17.  На практике в случае принятия судом распоряжения о блокировании доступа к определенному сайту на Управление возлагается ответственность по приведению соответствующего распоряжения в исполнение. В случае нахождения поставщика интернет-контента или поставщика услуг хостинга за рубежом, Управление вправе заблокировать доступ ко всем страницам промежуточного поставщика услуг в соответствии с требованиями раздела 8(3) и (4) Закона № 5651. Таким образом, в ходе приведения в исполнение распоряжения о блокировании доступа может быть ограничен доступ не только к конкретному сайту, являющемуся предметом уголовного дела, но и ко всему контенту соответствующего домена. Например, известны случаи длительного блокирования таких доменов, как blogspot.com, blogger.com, Google Groups, myspace.com и youtube.com в связи с размещаемыми на них сайтами.

18.  Понятие термина «публикация» по смыслу раздела 2(1) Закона №. 5651 также вызвало дискуссии со стороны специалистов. По мнению некоторых из них, подпункт (ğ), в соответствии с которым понятие «публикация в сети Интернет» обозначает «данные, доступные для неопределенного круга лиц посредством сети Интернет», противоречит содержащемуся в подразделе (l) того же раздела термину, согласно которому «Публикация [(yayın) означает] публикация в Интернете». Противоречие возникает в связи с отсылкой к данным, доступным «посредством сети Интернет», которая может распространяться на все виды передаваемых через Интернет данных.


III.  МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО И ПРАКТИКА

A.  Совет Европы

1.  Конвенция о преступности в сфере компьютерной информации

19.  Конвенция о преступности в сфере компьютерной информации (ETS № 185), вступившая в силу 1 июля 2004 г., была подготовлена с участием представителей государств-членов Совета Европы, Канады, Японии, Южной Африки и Соединенных Штатов Америки. Она охватывает различные виды правонарушений в сфере компьютерной информации: действия, направленные против конфиденциальности, целостности и доступности компьютерных данных и систем; подлог и мошенничество с использованием компьютерных технологий; правонарушения, связанные с содержанием данных, в том числе связанные с детской порнографией; а также правонарушения, связанные с нарушением авторского права и смежных прав (глава II, раздел 1, Титулы 1‑4).

2.  Комитет Министров

(a)  Декларация CM(2005)56 final

20.  В соответствии с преамбулой к Декларации Комитета министров о правах человека и верховенстве права в Информационном Обществе (CM(2005)56 final от 13 мая 2005 г.), «ограничение или отсутствие доступа к информационным и коммуникационным технологиям (ИКТ) может лишить людей возможности полностью реализовывать свои гражданские права». Первая глава Декларации, озаглавленная «Права человека в Информационном Обществе», содержит следующие положения:

«1.  Право на свободу выражения, информации и общения

ИКТ открывают для всех беспрецедентные возможности по использованию свободы слова.

В то же время ИКТ бросают серьезный вызов этой свободе в государственной и частной цензуре.

 В то же время ИКТ устанавливают ограничения для этой свободы, в частности, предусмотренные государственной и частной цензурой.

Свобода слова, информации и общения должна одинаково уважаться в виртуальном и реальном пространствах и не может подвергаться другим ограничениям, кроме предусмотренных в Статье 10 [Конвенции], только потому, что общение осуществляется в цифровой форме.

Гарантируя свободу слова, государства - участники должны обеспечить применение национального законодательства, направленного против нелегальной информации, например: содержащей сведения о расизме, расовой дискриминации и детской порнографии, в равной степени в отношении нарушений, совершенных с использованием ИКТ.

Государства-участники должны применять и усиливать законодательные и применяемые на практике меры против расширения государственной и частной цензуры ...»

(b)  Декларация от 28 мая 2003 г.

21.  Преамбула к Декларации о свободе коммуникаций в сети Интернет, принятой Комитетом Министров Совета Европы 28 мая 2003 г. на 840-м заседании заместителей министров, провозглашает, что предварительный контроль за коммуникациями в сети Интернет, независимо от государственных границ, должен осуществляться в порядке исключения. В ней также указывается на необходимость устранения преград для индивидуального доступа к Интернету. Inter alia, Декларация устанавливает следующие принципы:

« Правило 1: Содержание информации в Интернете

Государства-участники не подвергают содержание информации в Интернете большим ограничениям чем те, которые существуют для других способов распространения информации…

Правило 3: Отсутствие предварительного государственного контроля

Независимо от границ, государственные власти не должны путем общих мер блокирования или фильтрации препятствовать доступу общественности к информации и коммуникациям в сети Интернет. Это не означает невозможности установления ограничений для защиты несовершеннолетних пользователей, особенно в доступных для них местах, таких как школы или библиотеки.

При соблюдении гарантий, предусмотренных пунктом 2 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, могут быть приняты меры, обязывающие удалять четко распознаваемую информацию или блокировать доступ к ней в случае принятия компетентными органами государственной власти временного или окончательного решения о ее незаконности...»

22.  Пояснительная записка к декларации содержит следующий комментарий к правилу 3:

«Отсутствие предварительного государственного контроля

Данный принцип подчеркивает значимость отсутствия предварительного государственного контроля в отношении того, какую информацию представители общественности могут искать в Интернете. В ряде стран наблюдается тенденция по блокированию доступа населения к содержимому некоторых зарубежных и отечественных сайтов по политическим мотивам. Эти и аналогичные методы предварительного государственного контроля подлежат решительному осуждению.

Несмотря на недопустимость принятия государством каких-либо общих мер по блокированию нежелательного контента, исключения из этого правила могут быть сделаны в целях защиты интересов несовершеннолетних пользователей. В местах, где несовершеннолетние пользователи имеют доступ к сети Интернет, например, в школах и библиотеках; органы государственной власти вправе требовать установки на компьютерах фильтров для блокирования доступа к небезопасному контенту.

Безусловно, отсутствие предварительного контроля со стороны государства не исключает возможности принятия мер по удалению контента из сети Интернет или блокированию доступа к нему после вынесения компетентным органом государственной власти предварительного или окончательного решения о его незаконности не только в соответствии с уголовным законодательством государства, но и в соответствии с нормами других отраслей права, в том числе - гражданского или административного. Главным образом речь идет о вынесении запретов на публикацию в Интернете незаконного контента. Такие меры, которые могут свидетельствовать о наличии определенного предварительного контроля, должны соответствовать требованиям пункта 2 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и должны быть направлены на четко распознаваемый контент в сети Интернет».

(c)  Рекомендация CM/Rec(2007)16

23.  В 2007 году Комитет министров принял Рекомендацию CM/Rec(2007)16 о мерах по повышению ценности Интернета как общественной службы. Вторая и третья главы Рекомендации под названием «Доступ» и «Открытость» соответственно косвенным образом затрагивают вопросы доступности Интернета и допустимости налагаемых ограничений.

(d)  Рекомендация CM/Rec(2007)11

24.  В том же 2007 г. Комитет министров принял Рекомендацию CM/Rec(2007)11 о поощрении свободы выражения мнения и информации в новой информационно-коммуникационной среде .

(e)  Рекомендация CM/Rec(2008)6

25.  В 2008 г. Комитет министров принял Рекомендацию CM/Rec(2008)6. Приложение к данной рекомендации определяет руководящие принципы по использованию интернет-фильтров и управлению ими для полноценного осуществления права на свободу выражения мнения и информации и его применения .

(f)  Рекомендация CM/Rec(2012)3

26.  4 апреля 2012 г. Комитет министров принял Рекомендацию CM/Rec (2012)3 о защите прав человека применительно к поисковым системам. В пункте 1 данной Рекомендации подчеркивается, inter alia , что «поисковые системы предоставляют общественности по всему миру возможность искать, получать и распространять информацию и идеи, а также другой контент, в частности, приобретать знания, присоединяться к дискуссиям и участвовать в демократической деятельности».


B.  Европейский Союз

(a)  Рекомендация 2008/2160(INI)

27.  Рекомендация 2008/2160(INI), принятая Европейским парламентом 26 марта 2009 г., напрямую устанавливает необходимость участия государств в применении мер по созданию электронной демократии на основе полного и безопасного доступа к сети Интернет. Таким образом, Парламент рекомендовал государствам-членам выступать с осуждением правительственной цензуры содержания информации, доступной для поиска на сайтах в сети Интернет; а также призвал их «обеспечить недопустимость произвольных ограничений свободы выражения мнения под влиянием государственных и(или) частных деятелей и избегать применения любых законодательных или административных мер, которые могли бы создать “охлаждающий эффект” в отношении всех аспектов свободы слова».

(b)  Дело «Скарлет Экстендед СА против Бельгийского общества авторов, композиторов и издателей (SABAM)» (Scarlet Extended SA v. Société belge des auteurs, compositeurs et éditeurs SCRL (SABAM))(Суд Европейского Союза)

28.  В деле C-70/10 Суд Европейского Союза (далее - Суд ЕС) рассмотрел в порядке преюдициального запроса вынесенное судом Бельгии распоряжение о возложении на поставщика интернет-услуг обязанности установить постоянную систему мониторинга и блокирования любой информации в сети Интернет, способной нарушить интеллектуальные права.

29.  В постановлении от 24 ноября 2011 г. Суд ЕС указал, что владельцам интеллектуальных прав должна быть предоставлена возможность обращения за вынесением судебного запрета в отношении посредника, незаконно разместившего в сети охраняемое произведение или иную информацию; и что регулирующие такие запреты механизмы должны устанавливаться в рамках национального законодательства. Тем не менее, в национальном законодательстве должны учитываться ограничения, основанные на праве Европейского Союза и, в частности, на положениях Директивы об электронной коммерции (2000/31 / EC), устанавливающей запрет на применение органами государственной власти мер, возлагающих на поставщика интернет-услуг обязательств по общему мониторингу передаваемой в сети информации. По мнению Суда ЕС, ограничения, подобные реализованным в настоящем деле, нарушают требования об установлении справедливого баланса между интеллектуальными правами - с одной стороны; и свободой предпринимательской деятельности, правом на защиту персональных данных и правом на получение и распространение информации - с другой. Таким образом, Суд ЕС заключил, что законодательству ЕС, в частности, положениям Директивы 2000/31 / EC и соответствующим фундаментальным правам, не соответствует предписание о возложении на поставщика интернет- услуг обязанности по установлению системы фильтрации всех проходящих через его сервисы электронных сведений, применяемой в качестве превентивной меры в отношении всех его абонентов, установленной за его собственный счет и действующей неограниченный период времени.


C.  Комитет по правам человека

Организации Объединенных Наций

30.  В замечании общего порядка № 34 к статье 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, одобренном на 102-й сессии Комитета ООН по правам человека (11‑29 июля 2011 г.), Комитет указал:

«43.  Применение любых ограничений в отношении использования сайтов, блогов или любой другой основанной на использовании сети Интернет, электронной или иной подобной системы распространения информации; в том числе системы поддержки таких коммуникаций, включая Интернет-провайдеров или поисковые системы; допускаются только при условии соответствия таких ограничений требованиям пункта 3. Как правило, допустимыми могут считаться ограничения, распространяющиеся на конкретные типы контента; общие запреты использования определенных сайтов и систем не соответствуют требованиям пункта 3. В соответствии с пунктом 3 также не допускается вынесение в отношении того или иного сайта или системы распространения информации запрета на публикацию материалов исключительно на том основании, что такая публикация может содержать критику в адрес правительства или поддерживаемой правительством политической общественной системы».


IV.  СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ

31.  Принимая во внимание тот факт, что в контексте быстро меняющихся новых технологий законодательство в отношении сети Интернет представляется особенно динамичным и фрагментарным; определение общих стандартов, основанных на сравнении систем права государств - членов Совета Европы, может оказаться достаточно затруднительным. Проведенный Судом анализ законодательства двадцати государств-членов (Австрия, Азербайджан, Бельгия, Великобритания, Германия, Ирландия, Испания, Италия, Литва, Нидерланды, Польша, Португалия, Россия, Румыния, Словения, Финляндия, Франция, Чехия, Швейцария и Эстония) показывает, что теоретически право на доступ в Интернет находится под защитой конституционных гарантий в сфере свободы выражения мнения и свободы получать идеи и информацию. Право на доступ в Интернет рассматривается в качестве одного из аспектов находящегося под защитой конституций этих государств-участников права на доступ к информации и коммуникациям, оно включает в себя право каждого человека принимать участие в информационном обществе и обязательство государства гарантировать своим гражданам доступ к сети Интернет. Таким образом, с учетом всех общих гарантий защиты свободы выражения мнения можно прийти к выводу о необходимости признания права на беспрепятственный доступ в Интернет.

32.  Так, Конституционный совет Франции в решении от 10 июня 2009 г. (№ 2009-58 DC) напрямую отметил, что свобода выражения мнения подразумевает свободу доступа к Интернету. Кроме того, Конституционный Совет изложил ряд основных принципов, касающихся ограничения доступа в Интернет. Ограничение права общественности на доступ к онлайн-услугам связи допускается только на основании решения суда, принятого по результатам справедливого судебного разбирательства, и при условии соразмерности такого ограничения. Отметив, что «учитывая характер свободы, гарантированной статьей 11 Декларации 1789 г., законодательный орган власти мог не ... предоставить административному органу власти полномочия [по ограничению или предотвращению доступа в Интернет] с целью защиты держателей авторских и смежных прав»; Конституционный совет признал не соответствующими Конституции законодательные положения, предусматривающие блокирование доступа в Интернет в связи с нарушением авторского права и в отсутствие предварительного судебного решения. Он постановил, что решение о приостановлении доступа может быть принято лишь по результатам состязательного судебного разбирательства и только в качестве дополнительной меры наказания. Обеспечительные меры или запреты могут накладываться по решению судьи по заявлениям, рассматриваемым в короткие сроки, при условии, что такие меры «являются строго необходимыми для защиты соответствующих прав».

33.  По вопросу о возможных ограничениях в отношении незаконного контента в сети Интернет европейские страны заняли самые разнообразные позиции и закрепили различные законодательные положения, начиная от приостановления прав отдельных лиц на доступ к сети Интернет или возможности удаления незаконного контента, вплоть до блокирования доступа к конкретным сайтам. В большинстве европейских стран основу для ограничения доступа к отдельным интернет-сайтам составляют меры по защите прав несовершеннолетних и борьбе с сексуальной эксплуатацией несовершеннолетних (это актуально для Франции, Германии, Швейцарии и Великобритании). В шести странах (Австрия, Италия, Литва, Нидерланды, Финляндия и Эстония) меры по ограничению доступа в связи с совершением обычных преступлений отличаются разнообразием и меньшей строгостью .

34.  Что касается сферы применения подобных ограничений, основополагающее значение, как правило, имеет характер совершённого преступления; то есть законодательство государств проводит разграничение между преступлениями против интеллектуальных прав и другими преступлениями. Согласно докладу Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) под названием «Свобода слова в Интернете: изучение правовых положений и практики, связанных со свободой выражения мнений, свободным потоком информации и плюрализмом СМИ в Интернете на территории государств-участниц ОБСЕ»; в Австрии, Германии, Польше и Чехии не существует никаких общих законодательных положений о блокировании доступа к сети Интернет. В пяти странах (Великобритания, Нидерланды, Россия, Финляндия и Эстония) отсутствует генеральная норма, предусматривающая возможность блокирования доступа вне зависимости от характера совершенного правонарушения, однако приняты отдельные законодательные положения, устанавливающие возможность блокирования доступа в связи с совершением некоторых видов преступлений. К ним относятся детская порнография, расизм, разжигание ненависти, подстрекательство к терроризму и клевета.

35.  Несмотря на недопустимость полного запрета на доступ в Интернет, в России все же допускается ограничение доступа на основании федерального закона при наличии определенных оснований, например: в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (Федеральный Закон № 149-ФЗ).

36.  В странах, где отсутствуют генеральные или специальные нормы для закрытия сайтов и (или) блокирования доступа к ним, меры по блокированию могут тем не менее применяться по решению суда или в добровольном порядке.

37.  Возможность обжалования меры по запрету доступа в Интернет тесно связана с общими гарантиями защиты права на получение информации и выражение собственных взглядов. В Азербайджане, Бельгии, Испании, Литве, Соединенном Королевстве и Чехии отсутствуют какие-либо конкретные положения, предусматривающие порядок обжалования мер по ограничению доступа к интернет-страницам. Тем не менее в соответствующем законодательстве делается отсылка к общим конституционным положениям о свободе выражения мнения и информации, или, в праве Соединенного Королевства, - на возможность рассмотрения такой меры в суде в случае, если пользователь сможет доказать наличие у него (нее) достаточного интереса в объекте оспариваемой меры. В законодательстве Эстонии предусмотрено специальное положение об обжаловании меры по ограничению доступа к информации в сети Интернет в вышестоящем административном органе, или специализированном учреждении, или непосредственно в суде - в случаях, если речь идет об общественной информации, доступность которой власти обязаны обеспечить (Закон об общественной информации).


ПРАВО

I.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 10 КОНВЕНЦИИ

38.  Заявитель ссылается на отсутствие доступа к собственному сайту в связи с применением в ходе уголовного дела принудительной меры, не имеющей непосредственного отношения к сайту заявителя. По мнению заявителя, применение подобной меры является нарушением его свободы получать и распространять информацию и идеи, гарантированной статьей 10 Конвенции, которая гласит:

«1.  Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических организаций.

2.  Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями; которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

39.  Правительство не представило каких-либо замечаний.

A.  Приемлемость жалобы

40.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

B.  Существо жалобы

1.  Доводы сторон

41.  Заявитель утверждал, что блокирование сайтов сервиса Google Sites представляет собой меру косвенной цензуры. Он также утверждал, что в результате реализации распоряжения о блокировании для заявителя возникли определенные последствия, выраженные в отсутствии доступа к собственному сайту несмотря на то что последний не имел никакого отношения к незаконному контенту, послужившему основанием для вынесения распоряжения о блокировании доступа к сервису Google Sites и что указанные последствия были несоразмерны преследуемым целям. Кроме того, по мнению заявителя, судебное разбирательство, результатом которого стало блокирование доступа к сервису Google Sites, не может рассматриваться в качестве справедливого и беспристрастного.

42.  Правительство не представило каких-либо замечаний.

2.  Участие третьей стороны

43.  Со ссылкой на прецедентное право Суда Правовая инициатива Открытого общества отметила, что, поскольку сервис Google Sites используется для размещения большого количества данных и информации и, таким образом, сопоставим с онлайн-архивами крупных газет или традиционных библиотек; то оспариваемая мера может рассматриваться в качестве предварительного запрета на публикацию. Несмотря на то, что цель такой меры согласно обстоятельствам данного дела заключалась в блокировании доступа к одному сайту, распространяющему информацию оскорбительного содержания в отношении Ататюрка; подобная мера привела к блокированию доступа ко всему сервису Google Sites, где и был размещен спорный сайт. Мера такого рода, заключающаяся в блокировании доступа к большому количеству информации на неопределенный срок, аналогична предварительному запрету, поскольку ее применение лишило интернет-пользователей доступа к заблокированному контенту на неопределенный период времени. Такие ограничения представляют серьезную опасность и требуют особого внимания со стороны Суда.

44.   Правовая инициатива Открытого общества добавила, что распоряжения о блокировании доступа к группе сайтов создают риск «косвенной цензуры». В связи с этим такие меры являются нежелательными и непропорциональными при наличии технической возможности воздействия исключительно на интернет-сайт нарушителя. На примере государств-участников Совета Европы ассоциация отметила, что ни во Франции, ни в Германии, ни в Великобритании никогда не выносились распоряжения о блокировании крупных объемов интернет-контента, сопоставимые с распоряжением, вынесенным в данном деле.

45.  Кроме того, в правовой системе Турции отсутствовали надлежащие гарантии отсутствия произвола; например, отсутствовали требования об уведомлении поставщиков интернет-контента или владельцев заблокированных в результате соответствующего распоряжения сайтов. Наконец, многочисленные распоряжения о блокировании охватывали интернет-сайты с тысячами пользователей, при этом они приводились в исполнение в отсутствие каких-либо гарантий. В течение периодов времени, измеряемых месяцами и даже годами, был заблокирован доступ к таким сайтам, как youtube.com, GeoCities и Dailymotion, а также - доступ к многочисленным сервисам Google, что привело к возникновению значительной «косвенной цензуры».


3.  Оценка суда

(a)  Наличие вмешательства

46.  Суд установил, что заявитель владеет и управляет сайтом, который он, очевидно, использует для публикации своих научных работ и собственных взглядов на различную тематику. Заявитель ссылался на отсутствие доступа к его сайту в связи с применением принудительной меры в рамках уголовного дела, не имеющего непосредственного отношения к его сайту. По мнению заявителя, указанная мера составляла предварительное ограничение, действующее до момента вынесения решения по существу дела.

47.  Суд отмечает, что статья 10 не содержит как такового запрета на предварительные ограничения публикаций. Такой вывод основан не только на использовании в соответствующей статье терминов «условия», «ограничения» и «предотвращение», но и на постановлениях Суда от 26 апреля 1979 г. по делу «Санди таймс против Соединенного Королевства» (№ 1) (The Sunday Times v. the United Kingdom (no. 1), Серия A № 30) и от 20 ноября 1989 г. по делу «Маркт интерн Верлаг ГмбХ и Клаус Бирманн против Германии» (markt intern Verlag GmbH and Klaus Beermann v. Germany, Серия A № 165). С другой стороны, присущая предварительным ограничениям опасность требует особо тщательного анализа со стороны Суда. Указанное утверждение приобретает особую актуальность в отношении прессы, поскольку новости представляют собой товар с ограниченным сроком пользования; и любая задержка их публикации, даже на короткий период времени, может лишить данный товар любой ценности и интереса. Кроме того, подобная опасность характерна и для иных публикаций по актуальным вопросам, отличных от периодических изданий.

48.  По вопросу о значимости интернет-сайтов в осуществлении свободы выражения мнения Суд напоминает, что в постановлениях по делам «Таймс Ньюспейперс ЛТД против Соединенного Королевства» (№ 1 и 2) (№ 3002/03 и 23676/03, пункт 27, ECHR 2009), Суд установил:

«В свете своей доступности и способности хранить и передавать огромные количества информации Интернет играет важную роль в увеличении доступа общественности к новостям и общего облегчения распространения информации».

49.  Указанные заключения применимы и к обстоятельствам данного дела. Суд отмечает, что сервис Google Sites предназначен для содействия созданию и совместному использованию интернет-сайтов, составляющих группу сайтов, и, таким образом, является средством осуществления свободы выражения мнения.

50.  В связи с этим Суд отмечает, что статья 10 Конвенции гарантирует «каждому» свободу выражения мнений. Она не устанавливает никаких различий в зависимости от характера преследуемой цели или роли физических или юридических лиц при осуществлении такой свободы (см. «Четин и другие против Турции» (Çetin and Others v. Turkey), № 40153/98 и 40160/98, пункт 57, ECHR 2003-III). Упомянутая статья охватывает не только содержание информации, но и средства ее распространения, поскольку любое ограничение последнего неизбежно является ограничением права на получение и распространение информации (см., mutatis mutandis, «Аутроник АГ против Швейцарии» (Autronic AG v. Switzerland), 22 мая 1990 г., пункт 47, Series A no. 178). Кроме того Суд неоднократно подчеркивал, что статья 10 Конвенции гарантирует не только право распространять информацию, но и право общественности получать ее (см. «Обсервер и Гардиан против Соединенного Королевства» (Observer and Guardian v. the United Kingdom), 26 ноября 1991 г., пункт 59 (b), Series A no. 216, и «Герра и другие против Италии» (Guerra and Others v. Italy), 19 февраля 1998 г., пункт 53, Сборник постановлений и решений (Reports of Judgments and Decisions) 1998-I).

51.  Согласно обстоятельствам данного дела мера по блокированию доступа к сайту была принята на основании решения суда первой инстанции по уголовным делам города Денизли. Первоначально она представляла собой превентивную меру, применяемую по распоряжению суда, вынесенному в рамках уголовного дела против стороннего интернет-сайта в соответствии с Законом № 5816 о запрете оскорбления памяти Ататюрка. Тем не менее, административный орган, ответственный за исполнение распоряжения о блокировании доступа, а именно Управление по телекоммуникациям и информационным технологиям, направило ходатайство о распространении сферы действия распоряжения о блокировании доступа на все сайты сервиса Google Sites. Решением от 24 июня 2009 г., суд первой инстанции по уголовным делам города Денизли удовлетворил ходатайство Управления. Впоследствии, рассматривая ходатайство заявителя об отмене распоряжения о блокировании в отношении его собственного сайта, данный суд оставил вышеуказанное распоряжение в силе, отметив, что блокирование доступа к сервису Google Sites представляется единственным способом блокирования доступа к сайту, являющемуся предметом соответствующего уголовного дела. Таким образом, Управление заблокировало доступ ко всему домену Google Sites, тем самым лишило заявителя доступа к его собственному сайту. Из материалов дела следует, что в результате применения подобной меры заявитель был полностью лишен возможности доступа к собственному сайту в течение неопределенного периода времени. Все предпринятые заявителем попытки исправить ситуацию оказались безуспешными в связи с вынесенным судом распоряжением о блокировании сайтов. Таким образом, заявитель вправе на законных основаниях утверждать, что рассматриваемая мера повлияла на его право получать и распространять информацию и идеи.

52.  Из этого следует, что суть данного дела заключается в побочном воздействии принятой в ходе судебного разбирательства превентивной меры. Несмотря на то, что ни сервис Google Sites как таковой, ни сайт заявителя не являлись предметом соответствующего разбирательства, Управление заблокировало доступ к указанным сайтам для приведения в исполнение распоряжения суда первой инстанции по уголовным делам города Денизли. Данная мера подлежала применению вплоть до вынесения решения по существу дела, либо до удаления незаконного контента, размещенного на сайте сервиса Google Sites (раздел 9 Закона № 5651). Таким образом, соответствующая мера являлась превентивной, поскольку была применена до вынесения судебного решения по существу дела.

53.  Суд полагает, что независимо от своего законного основания подобная мера не могла не оказать влияния на доступность Интернета и, соответственно, ее применение предполагает ответственность государства-ответчика в соответствии со статьей 10 Конвенции (см. mutatis mutandis «Ассоциация демократических солдат Австрии и Губи против Австрии» (Vereinigung demokratischer Soldaten Österreichs and Gubi v. Austria), 19 декабря 1994 г., пункт 27, Series A no. 302).

54.  Кроме того, Суд отмечает, что оспариваемая мера по блокированию доступа стала результатом реализации запрета, первоначально наложенного на сторонний интернет-сайт. В действительности права заявителя были затронуты мерой по блокированию доступа ко всем сайтам домена Google Sites, на котором был расположен и сайт заявителя. Собственно говоря, данная мера являлась не общим запретом, но ограничением доступа к сети Интернет, в результате которого был заблокирован и доступ заявителя к его собственному сайту. Тем не менее тот факт, что оспариваемое ограничение имеет пределы, не умаляет его значения, особенно в контексте того, что в настоящее время Интернет стал одним из главных средств реализации права на свободу выражения мнения и информации, важным инструментом участия в мероприятиях и обсуждениях по политическим и другим вопросам, представляющим общий интерес.

55.  В связи с этим Суд считает, что оспариваемая мера представляла собой ограничение, возникшее в результате применения превентивных мер по исполнению распоряжения о блокировании доступа к конкретному сайту. Для приведения последнего в исполнение суд первой инстанции по уголовным делам города Денизли удовлетворил ходатайство Управления по блокированию доступа к домену Google Sites, где также располагался и сайт заявителя. Таким образом, заявитель был лишен доступа к собственному сайту. Обстоятельства данного дела дают Суду достаточные основания полагать, что данная мера представляла собой «вмешательство со стороны публичных властей» в право заявителя на свободу выражения мнения, неотъемлемой частью которого является свобода получать и распространять информацию и идеи (см. mutatis mutandis постановление Европейского Суда от 15 октября 2002 г. по делу «Аисе Оцтурк против Турции» (Ayşe Öztürk v. Turkey), жалоба № 24914/94, пункт 58).

56.  Такое вмешательство является нарушением статьи 10 Конвенции, за исключением случаев, когда оно «предусмотрено законом»; преследует одну или несколько законных целей, указанных в пункте 2 статьи 10 Конвенции; и «необходимо в демократическом обществе» для достижения этих целей.

(b)  Было ли вмешательство «предусмотрено законом»?

57.  Суд напоминает, что по смыслу пункта 2 статьи 10 выражение «предусмотрено законом», во-первых, предполагает, что оспариваемая мера должна иметь определенную основу в национальном законодательстве. Тем не менее, данное выражение также относится и к качеству соответствующего закона: он должен быть совместим с принципом верховенства права, доступен для заинтересованного лица, которое помимо прочего должно иметь возможность предвидеть последствия применения такого закона (см., помимо прочего, постановление Европейского Суда от 14 сентября 2010 г. по делу «Динк против Турции» (Dink v. Turkey), жалобы № 2668/07, 6102/08, 30079/08, 7072/09 и 7124/09, пункт 114). Согласно сложившейся прецедентной практике Суда, норма является «предсказуемой», если она сформулирована достаточно точно для того, чтобы предоставить любому человеку возможность - при необходимости, после соответствующей консультации - контролировать свое поведение (см., помимо прочего, постановление Европейского Суда по делу «РТБФ против Бельгии» (RTBF v. Belgium), жалоба № 50084/06, п. 103, ECHR 2011, и постановление Европейского Суда от 25 октября 2011 г. по делу «Алтуг Танер Акчам против Турции» (Altuğ Taner Akçam v. Turkey), жалоба № 27520/07, пункт 87).

58.  Изучив обстоятельства данного дела, Суд полагает, что распоряжение о блокировании доступа к сайту, являвшемуся предметом судебного разбирательства, было основано на законе, а именно на положениях раздела 8 (1) Закона № 5651. При этом заявитель указывал, что данный раздел не удовлетворяет требованиям доступности и предсказуемости, поскольку оспариваемая норма, по его мнению, носила слишком неопределенный характер.

59.  Суд неоднократно заявлял, что внутригосударственное право удовлетворяет указанным требованиям только в том случае, если оно предусматривает меры правовой защиты от произвольного вмешательства государственных органов в права, гарантированные Конвенцией. В вопросах, касающихся фундаментальных прав человека, наделение органов исполнительной власти полномочиями, выраженными в форме неограниченной власти, противоречило бы принципу верховенства права, являющемуся одним из основных закрепленных в Конвенции принципов демократического общества. Соответственно, закон должен с достаточной ясностью устанавливать пределы любого такого усмотрения и способ его осуществления (см., помимо прочего, упомянутое ранее постановление Европейского Суда по делу «Санди таймс», пункт 49, и постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Маэстри против Италии» (Maestri v. Italy ), жалоба № 39748/98, пункт 30, ECHR 2004-I).

60.  Вопрос заключается в том, существовало ли на момент вынесения распоряжения о блокировании доступа ясное и четкое правило, предоставляющее заявителю возможность контролировать свое поведение в рассматриваемом вопросе.

61.  Суд отмечает, что в соответствии со статьей 8 (1) Закона № 5651 судья вправе принять решение о блокировании доступа к «публикациям в сети Интернет в случае, если имеются достаточные основания полагать, что содержание таких публикаций составляет ... правонарушение». Раздел 2 того же Закона устанавливает два определения понятия «публикация»: в соответствии с подпунктом (ğ), «Публикация в сети Интернет [(yayın) означает] данные, доступные для неопределенного круга лиц посредством сети Интернет». При этом, согласно подпункту (l), «[п]убликация [(yayın) означает] публикацию в Интернете». Несмотря на то, что понятие «публикация» представляется очень широким и может охватывать все виды опубликованных в Интернете данных, очевидно, что ни сайт заявителя, ни сервис Google Sites per se не подпадают под сферу действия статьи 8(1) Закона № 5651; поскольку, по смыслу указанной нормы, в данном деле не поднимался вопрос законности их содержания.

62.  Ни сервис Google Sites, ни сайт заявителя не являлись предметом судебного разбирательства для целей раздела 8(1) Закона № 5651. Очевидно, что поскольку в решении от 24 июня 2009 г. (см. пункт 10) приведена отсылка на данную норму, сервис Google Sites был привлечен к ответственности за содержание размещенного на нем сайта. Несмотря на это, разделы 4, 5 и 6 Закона № 5651, посвященные вопросам ответственности поставщиков интернет-контента, поставщиков услуг хостинга и поставщиков услуг доступа, не содержат положений о крупномасштабном блокировании доступа, которое имело место в настоящем деле. С другой стороны, не утверждалось и то, что Закон предусматривал возможность блокирования целого интернет домена, например, домена Google Sites, используемого для обмена идеями и информацией. Кроме того, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства уведомления сервиса Google Sites в соответствии с разделом 5(2) Закона № 5651 о факте размещения на его домене незаконного контента, а равно и доказательства отказа данного сервиса от исполнения обеспечительной меры в отношении сайта, являвшегося предметом возбужденного уголовного дела.

63.  Суд также отмечает, что раздел 8, подразделы (3) и (4) Закона № 5651 наделяют административный орган (Управление) обширными полномочиями по реализации распоряжения о блокировании доступа, первоначально вынесенного в отношении конкретного сайта. Как следует из обстоятельств данного дела, Управление могло направить ходатайство о распространении сферы действия распоряжения даже в том случае, если в отношении конкретного сайта или домена не возбуждены какие-либо процедуры, а также отсутствовала какая-либо реальная необходимость крупномасштабного блокирования доступа.

64.  Как отмечалось ранее (см. пункт 47), Суд полагает, что такие предварительные ограничения не являются в принципе не совместимыми с положениями Конвенции. Однако обязательным условием для их реализации является наличие правовой основы, обеспечивающей жесткий контроль за сферой действия запретов и эффективную систему судебного обжалования в целях предотвращения любых злоупотреблений должностными полномочиями (см. постановление Европейского Суда по делу «Ассоциация «Экин» против Франции» (Association Ekin v. France), жалоба № 39288/98, пункт 58, ECHR 2001-VIII, и mutatis mutandis постановление Европейского Суда по делу «Редакция газеты «Правое дело» и Штекель против Украины» (Editorial Board of Pravoye Delo and Shtekel v. Ukraine), жалоба № 33014/05,пункт 55, ECHR 2011). В связи с этим судебное обжалование подобной меры, основанное на уравновешении затронутых конкурирующих интересов и предназначенное для установления баланса между ними, немыслимо без определения рамок, устанавливающих четкие и конкретные правила применения превентивных ограничений свободы выражения мнения (см. упомянутое выше постановление Европейского Суда по делу «РТБФ против Бельгии», пункт 114). Суд обращает внимание на то, что, принимая решение о блокировании доступа ко всем сайтам сервиса Google Sites на основании Закона № 5651, суд первой инстанции по уголовным делам города Денизли ограничился отсылкой к рекомендации Управления и не принял мер по установлению возможности принятия менее строгих мер по блокированию доступа, распространяющих свое действие исключительно на спорный сайт (см. пункт 10).

65.  Суд также отмечает, что в своем ходатайстве от 1 июля 2009 г. об отмене распоряжения о блокировании в отношении сайта заявителя последний сослался на недопустимость распространения данной меры на другие сайты, в связи с чем представлялось необходимым применить такие меры, которые блокировали доступ исключительно к спорному сайту.

66.  Тем не менее ничто в данном деле не свидетельствует о том, что суд, рассматривающий ходатайство заявителя, стремился взвесить противоборствующие интересы, в частности, путем оценки необходимости блокирования доступа ко всем сайтам сервиса Google Sites. По мнению Суда, указанный недостаток являлся простым следствием формулировки статьи 8 Закона № 5651, которая не возлагала на внутригосударственные суды какого-либо обязательства по изучению необходимости крупномасштабного блокирования сайтов сервиса Google Sites с учетом критериев, установленных и применяемых Судом в соответствии со статьей 10 Конвенции. Тем не менее указанное обязательство непосредственно вытекает из текста Конвенции и прецедентного права конвенционных органов. При принятии решения суды посчитали неоспоримым тот факт, что единственным средством блокирования доступа к спорному сайту в соответствии с вынесенным распоряжением было блокирование доступа ко всем сайтам сервиса Google Sites (см. пункты 8, 10 и 13 выше). Однако, по мнению Суда, судебные органы государства-ответчика должны были принять во внимание помимо прочего тот факт, что в результате применения такой меры был заблокирован доступ к большому количеству информации, что привело к существенному ограничению прав пользователей Интернета и имело значительное побочное воздействие.

67.  В свете изложенных соображений и анализа законодательства, применимого к обстоятельствам данного дела, Суд приходит к выводу, что вмешательство, имевшее место в связи с применением раздела 8 Закона № 5651, не удовлетворяло требованию предсказуемости в соответствии с Конвенцией и не предоставляло заявителю ту степень защиты, на которую он имеет право в связи с верховенством права в демократическом обществе. Кроме того, представляется, что исследуемое положение вступает в прямое противоречие с фактической формулировкой пункта 1 статьи 10 Конвенции, в соответствии с которой закрепленные в данной статье права гарантированы «независимо от государственных границ» (по этому вопросу см. упомянутое выше постановление Европейского Суда по делу «Ассоциация «Экин», п. 62).

68.  Суд также отмечает, что оспариваемая мера обладала безосновательно широким действием и не была направлена исключительно на блокирование доступа к спорному сайту, поскольку в результате применения данной меры был заблокирован доступ ко всем сайтам, размещенным на сервисе Google Sites. Наконец, судебные процедуры обжалования решения о блокировании доступа к интернет-сайтам представляются недостаточными для удовлетворения требований о предотвращении злоупотреблений, поскольку национальное законодательство не предусматривает каких-либо гарантий недопущения ситуаций, при которых блокирование доступа к конкретному сайту используется в качестве средства для блокирования доступа в целом.

69.  Следовательно, по настоящему делу было допущено нарушение статьи 10 Конвенции.

70.  Принимая во внимание данное заключение, Суд не считает необходимым рассматривать в данном деле вопрос о соблюдении других требований пункта 2 статьи 10 Конвенции.


II.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТОВ 6, 7 И 13 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ И СТАТЬИ 2 ПРОТОКОЛА № 1

71.  Со ссылкой на статьи 6 и 13 Конвенции заявитель указывал на отсутствие у него эффективного средства судебной защиты, позволяющего в судебном порядке оспорить применение исследуемой меры и не допустить возможных злоупотреблений со стороны органов власти.

Заявитель также ссылался на нарушение закрепленного в статье 7 Конвенции принципа наказания исключительно на основании закона.

Наконец, в контексте статьи 2 Протокола № 1 заявитель указывал на то, что в данном деле было нарушено его право на образование, поскольку оспариваемое распоряжение лишило его возможности продолжить обучение для получения ученой степени.

72.  В связи с признанием нарушения статьи 10 Конвенции (см. пункт 69) Суд полагает, что им были изучены основные поднятые в данном деле вопросы права. В свете всех обстоятельств данного дела Суд не считает необходимым выносить отдельное решение по вопросу о приемлемости или по существу жалоб в соответствии со статьями 6, 7 и 13 Конвенции и статьи 2 Протокола № 1 (см. постановление Европейского Суда от 22 ноября 2011 г. по делу «Ресеп Курт против Турции» (Recep Kurt v. Turkey), жалоба № 23164/09, пункт 70 и постановление Европейского Суда от 10 мая 2007 г. по делу «Камиль Узун против Турции» (Камил Узун), жалоба № 37410/97, пункт 64).


III.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

73.  Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право высокой договаривающейся стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A.  Ущерб

74.  Заявитель предъявил требование о возмещении неимущественного вреда в размере 10 000 евро.

75.  Правительство возражало против удовлетворения требования заявителя.

76.  Суд считает целесообразным присудить заявителю компенсацию неимущественного вреда в размере 7500 евро.

B.  Судебные издержки и расходы

77.  Заявитель предъявил требование о возмещении судебных издержек и расходов, понесенных в связи с рассмотрением его дела в Суде и национальных судах, в размере 3300 евро. Он, в частности, утверждал, что на ведение дела заявителя в национальных судах и учреждениях Страсбурга были затрачены 28 часов работы при почасовой ставке 250 турецких лир, определяемой в соответствии со шкалой минимальных размеров вознаграждений адвокатских коллегий Стамбула и Измира.

78.  Правительство возражало против удовлетворения требований заявителя.

79.  В соответствии с прецедентным правом Суда, заявитель вправе получить возмещение издержек и расходов лишь в той степени, в какой было доказано, что такие расходы и издержки были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными. В настоящем деле, с учетом имеющихся в его распоряжении документов и прецедентного права, Суд находит разумным вынести решение о присуждении заявителю компенсации всех расходов и издержек в размере 1000 евро.

C.  Пеня за просрочку платежей

80.  Суд считает, что размер пени за просрочку платежей должен основываться на предельной годовой процентной ставке кредитования Европейского Центрального Банка, к которой добавляется три процента.


РЕШЕНИЯ СУДА

 

Изучив материалы и учитывая приведенные основания, Суд принимает следующие решения.

 

1.  Объявляет приемлемой жалобу на вмешательство в право заявителя на свободу получать и распространять информацию.

2.  Постановляет, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

3.   Постановляет, что нет необходимости отдельно рассматривать вопросы приемлемости или существа жалобы на нарушение статей 6, 7 и 13 Конвенции, а также статьи 2 Протокола №1.

4.  Постановляет

(a)   в течение трех месяцев с момента, когда данное постановление вступит в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, государство-ответчик должно выплатить заявителю в пересчете на турецкие лиры по курсу на день платежа следующие суммы:

(i)  7500 евро (семь тысяч пятьсот евро) плюс любые возможные налоги, подлежащие выплате с данной суммы, в качестве компенсации неимущественного вреда

(ii)  1000 евро (одну тысячу евро) плюс любые возможные налоги, подлежащие выплате с данной суммы, в качестве компенсации судебных издержек и расходов;

(b)   по истечении указанных выше трех месяцев до момента выплаты на указанную сумму будет начисляться простой процент, равный предельной годовой процентной ставке по кредитам Европейского Центрального Банка в период невыполнения обязательств плюс три процента.

5.  Отклоняет остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на французском языке, уведомление о судебном постановлении направлено в письменной форме 18 декабря 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Стенли Найсмит Гвидо Раймонди Секретарь Председатель

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда, к настоящему постановлению прилагается особое мнение судьи Пинто де Альбукерке.

Г. Р.А. (G.R.A.)
C.Х.Н. (S.H.N.)


ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ ПИНТО ДЕ АЛЬБУКЕРКЕ

Дело Ахмета Йилдырыма затрагивает вопрос побочного блокирования доступа к сети Интернет. Национальным судом был вынесен промежуточный запрет, предусматривающий блокирование доступа всех находящихся в Турции пользователей к домену Google Sites2, в том числе - к расположенному на указанном домене личному сайту заявителя. Фактически Европейскому суду по правам человека (далее - Суд) впервые представилась возможность рассмотреть вопрос о свободе выражения мнения на платформах Web 2.0. Я согласен с выводом Суда о том, что в данном деле имело место нарушение статьи 10 Европейской конвенции по правам человека (далее - Конвенция), однако я также убежден и в том, что приведенное Судом обоснование данного вывода является недостаточным для установления основных принципов, применимых к ограничениям свободы выражения мнений в рассматриваемой сфере3. Целью данного мнения является дополнение постановления Суда путем изложения указанных принципов, важность которых представляется очевидной по двум причинам. Во-первых, отсутствие обширного прецедентного права Суда по рассматриваемому вопросу диктует необходимость научно-теоретического подхода к таким новым и сложным вопросам во избежание формирования непредсказуемой или даже противоречивой прецедентной практики. Во-вторых, в связи с недостаточностью законодательной базы государства-ответчика, нуждающейся в реформировании, возникла острая необходимость в формулировании соответствующих стандартам Суда четких руководящих принципов в данной сфере.

Вмешательство в право заявителя на свободу выражения мнения

Решение Уголовного суда первой инстанции города Денизли от 23 и 24 июня 2009 г. являлось вмешательством в право заявителя на свободу выражения мнения, поскольку в результате его исполнения был заблокирован доступ к сервису Google Sites – домену, используемому заявителем для создания его собственного сайта. Данная мера была основана на разделе 8(1)(b)Закона № 5651. Она была применена в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении иного размещенного на домене Google Sites сайта, содержащего информацию, оскорбляющую память Мустафы Кемаля Ататюрка. Суд не располагает какой-либо информацией об уведомлении или попытке уведомления компании Google Inc. – расположенного в США владельца и оператора сервиса Google Sites – о вынесении распоряжения о блокировании.

Вне зависимости от существования якобы незаконного содержания сайта в отношении памяти Ататюрка4 фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что на сайте заявителя были размещены исключительно его научные работы, а также другие тексты и личные мнения по различным тематикам, - таким, как социальные сети, семантическая паутина, комплексные сети, комплексные системы и философия науки. Указанный факт не нашел должного отражения в распоряжении о блокировании доступа, равно как и тот факт, что сайт заявителя, наряду с многими иными расположенными на домене Google Sites сайтами, не имел никакого отношения к сайту, ставшему предметом уголовного расследования.

Европейские стандарты блокирования доступа
к публикациям в сети Интернет

Стандарты Совета Европы в сфере свободы выражения мнения в сети Интернет нашли свое отражение в различных резолюциях, рекомендациях и декларациях, а также в Конвенции о преступности в сфере компьютерной информации и Дополнительном протоколе к ней5. В контексте обстоятельств данного дела особое значение приобретают следующие три документа.

- Рекомендация CM/Rec(2012)3 Комитета министров государствам-участникам о защите прав человека применительно к поисковым системам, которая предусматриваетследующее.:

«12.  Необходимым условием существования эффективных поисковых систем является свобода искать и упорядочивать информацию, доступную в сети Интернет. Фильтрация и блокирование интернет-контента провайдерами поисковых систем влечет за собой риск нарушения гарантированной статьей 10 Конвенции свободы выражения мнения в отношении прав поставщиков и пользователей услуг на распространение данных и доступ к ним.

13.  Не допускается возложение на поставщиков поисковых систем обязанности осуществлять превентивный контроль за своими сетями и услугами в целях выявления возможного незаконного контента, а также вести деятельность по фильтрации или блокированию информации ex ante, если иное не установлено решением суда или компетентного органа. Тем не менее допускается направление основанных на законе запросов об удалении из системы определенных источников, например в тех случаях, когда другие права представляются более значимыми, чем право на свободу выражения мнения и информации; право на информацию не должно рассматриваться как расширение доступа к контенту за пределами намерения лица, осуществляющего закрепленную за ним (ней) свободу выражения мнения…

16.  Кроме того, государствам-членам надлежит проводить с поставщиками поисковых систем работу, направленную :

- на  обеспечение прозрачности любой необходимой фильтрации или блокирования для пользователя. Не допускается включение или поощрение блокирования всех результатов поиска по определенным ключевым словам в средах индивидуального и совместного регулирования поисковых систем. Режимы индивидуального и совместного регулирования не должны создавать препятствий для принадлежащей человеку свободы выражения мнения и права искать, получать и распространять информацию, идеи и содержание любыми средствами. Государствам-членам надлежит избегать общей деиндексации контента, который в ходе демократического процесса был признан вредоносным для определенных категорий пользователей, приводящей к недоступности такого контента для других категорий пользователей. Во многих случаях достаточной мерой защиты указанных групп является содействие поисковым системам в предложении достаточных добровольных индивидуальных механизмов фильтрации;

–  изучение возможностей де-индексации контента, который, находясь в общественном доступе, не предназначен для массовой коммуникации (или массовой коммуникации в совокупности)».

- Рекомендация CM/Rec(2008)6 Комитета министров государствам-членам о мерах по развитию уважения к свободе выражения мнения и информации в связи с Интернет-фильтрами, которая предусматривает, что:

III.  Использование и применение Интернет-фильтров в государственном и частном секторах

Несмотря на важность рассмотрения возможностей пользователей в том, чтобы использовать и контролировать фильтры, как об этом говорилось выше, и отмечая растущую ценность Интернета как общественной службы, государственные структуры на всех уровнях (такие как органы государственного управления, библиотеки и образовательные учреждения), которые внедряют фильтры или используют их при оказании услуг обществу, должны обеспечивать полное соблюдение права всех пользователей на свободу выражения мнения и информации, а также их права на частную жизнь и тайну корреспонденции.

В этом контексте государства-члены должны:

i. воздерживаться от фильтрации Интернет-контента в электронных коммуникационных сетях, регулируемых государственными органами, по иным основаниям, чем те, которые изложены в пункте 2 статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека, в соответствии с толкованием Европейского суда по правам человека;

ii.  гарантировать, чтобы принимаемые в масштабах всего государства общие меры по блокированию или фильтрации внедрялись государством только в том случае, если выполняются условия, предусмотренные в пункте 2 статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека. Такие действия со стороны государства должны осуществляться только в том случае, если фильтрация касается конкретного и четко определенного контента, если компетентный национальный орган власти принял решение о его незаконности, и если решение может быть рассмотрено независимым и беспристрастным судом или регулирующим органом, в соответствии с требованиями статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека;

iii.  принимать, когда это целесообразно и необходимо, положения в рамках национального законодательства о предупреждении намеренного злоупотребления фильтрами для ограничения доступа граждан к законному контенту;

iv.  обеспечивать, чтобы все фильтры проходили оценку до и во время своего внедрения для обеспечения того, чтобы результаты действия фильтров были соразмерны задаче ограничения и, таким образом, необходимы в демократическом обществе, для избежания необоснованного блокирования контента;

v.  предоставлять эффективные и легкодоступные меры обжалования и компенсации, обеспечивая, в том числе, приостановку действия фильтров в тех случаях, когда пользователи и/или авторы контента заявляют, что контент был заблокирован необоснованно;

vi.  избегать универсального и общего блокирования оскорбительного или наносящего ущерб контента для тех пользователей, которые не являются частью той группы, в отношении которой был активирован фильтр для ее защиты, или незаконного контента для тех пользователей, которые обоснованно проявляют законный интерес или имеют необходимость в доступе к такому контенту при исключительных обстоятельствах, в частности, в целях проведения научных исследований;

VII.  обеспечивать, чтобы при использовании и применения фильтров уважалось право на частную жизнь и тайну корреспонденции, и чтобы персональные данные, вводимые, регистрируемые и обрабатываемые через фильтры, использовались только для законных и некоммерческих целей.

- Рекомендация CM/Rec(2007)16 Комитета министров государствам-членам о мерах по повышению ценности Интернета как общественной службы, которая предусматривает, что:

III.  Открытость

Государства-члены должны утверждать свободу выражения мнения и свободный обмен информацией в Интернете, сочетая их, когда это необходимо, с другими законными правами и интересами, в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Европейской конвенции о правах человека, как это толкуется Европейским судом по правам человека, путем:

- продвижения активного участия населения в использовании и внесении своего вклада в контент Интернета и других ИКТ;

- продвижения свободы коммуникации и творчества в Интернете, независимо от границ, в частности:

a. не подвергая отдельных лиц какому-либо лицензированию или иным требованиям, имеющим аналогичные последствия, и в целом не блокируя или не принимая мер по фильтрации со стороны государственных властей и не устанавливая ограничений, которые идут далее, чем те, которые применяются к другим средствам распространения контента;

b. поощряя, когда это целесообразно, «повторных пользователей», что означает тех, кто хотел бы использовать существующие цифровые ресурсы контента для создания будущего контента или услуг таким образом, чтобы это было совместимо с соблюдением прав на интеллектуальную собственность;

c. продвигая открытые предложения услуг и доступа, используемого и годного для эксплуатации контента через Интернет, который соответствует различным потребностям пользователей и социальных групп, в частности:

- разрешая провайдерам услуг действовать в таких регулирующих рамках, которые гарантируют им недискриминационный доступ к национальным и международным телекоммуникационным сетям;

- расширяя предоставление и транспарентность онлайн-услуг для граждан и бизнеса;

- поддерживая контакты с населением, когда это целесообразно, через создаваемые пользователями сообщества, а не через официальные веб-сайты;

- поощряя, когда это целесообразно, повторное использование общественных данных некоммерческими пользователями для того, чтобы обеспечить каждому доступ к общественной информации, содействовать участию в общественной жизни и демократических процессах;

- расширения доступности информации в государственной сфере через Интернет, что включает правительственные документы, тем самым позволяя всем участвовать в процессе управления; информацию о личных данных, содержащихся в государственных органах; научные и исторические данные; информацию о состоянии технологий, что позволяет населению анализировать, как информационное общество может бороться с информационными войнами и другими угрозами правам человека; творческие произведения, которые являются частью общекультурной базы, тем самым позволяя лицам активно участвовать в жизни своего сообщества и в истории культуры;

- адаптации и расширения сферы действия общественных СМИ, в соответствии с Рекомендацией Rec(2007)3 Комитета министров государствам-членам о сфере действия общественных СМИ в информационном обществе, для того чтобы охватить Интернет и другие новые службы коммуникаций, и, таким образом, чтобы можно было предлагать как общие, так и специализированные контенты и услуги, а также отдельные персонализированные интерактивные услуги и услуги по запросу.

На сегодняшний день в прецедентном праве Суда рассмотрено три дела, непосредственно связанных с публикациями в сети Интернет6.

В постановлении по делу «К.Ю. против Финляндии» (K.U. v. Finland) Суд указал:

«Несмотря на то, что такие соображения, как свобода выражения мнения и конфиденциальность коммуникаций, являются первостепенными, и пользователям телекоммуникационных услуг и Интернет-услуг должны быть предоставлены гарантии уважения их частной жизни и свободы мнения, такие гарантии не могут быть абсолютными и должны, в случае необходимости, уступать под воздействием иных законных императивов, таких, как предотвращение беспорядков или преступлений или защита прав и свобод других лиц. Вне зависимости от ответа на вопрос о том, допускает ли поведение лица, разместившего оскорбительное объявление в Интернете, учитывая его предосудительный характер, применение защиты в соответствие со статьями 8 и 10, тем не менее, задача законодателя состоит в создании основы для примирения различных конкурирующих требований, нуждающихся в защите в данном контексте»6.1.

В постановлении по делу «Таймс Ньюспейперс ЛТД против Соединенного Королевства» (Times Newspapers Ltd v. The United Kingdom) (№ 1 и 2) Суд отметил:

«В свете своей доступности и способности хранить и передавать огромные количества информации Интернет играет важную роль в увеличении доступа общественности к новостям и общего облегчения распространения информации. Поддержание Интернет-архивов является критически важным аспектом этой роли, и поэтому Суд считает, что такие архивы находятся под защитой статьи 10»6.2.

Наконец, в деле «Редакция газеты «Правое дело» и Штекель против Украины» (Editorial Board of Pravoye Delo and Shtekel v. Ukraine) Суд указал:

« ...Отсутствие достаточной законодательной основы на национальном уровне, позволяющей журналистам использовать информацию, полученную из Интернета без опасения санкций, может серьезно препятствовать осуществлению жизненно важной функции прессы как “общественного контролера”»...6.3

В свете указанных документов и упомянутой в постановлении Суда практики государств-членов, минимальными критериями, используемыми для определения соответствия требованиям Конвенции законодательства в сфере применения мер по блокированию доступа в сети Интернет, являются:

(1) определение категорий лиц и организаций, публикации которых могут быть заблокированы, например, внутригосударственные или иностранные владельцы незаконного контента, интернет-сайты или платформы, пользователи этих сайтов или платформы и лица, предоставляющие гиперссылки на незаконные сайты или платформы и одобряющие их содержание7;

(2) определение категорий распоряжений о блокировании доступа, например, блокирование сайта в целом, IP-адресов, портов, сетевых протоколов или видов пользования, таких как социальные сети8;

(3) указание территориальной сферы действия распоряжения о блокировании доступа, которая может ограничиваться территорией региона, государства, или даже иметь международный охват9;

(4) установление предельной продолжительности действияраспоряжения о блокировании доступа10;

(5) указание «интересов», определяемых по смыслу пункта 2 статьи 10 Конвенции, оправдывающих вынесение распоряжения о блокировании доступа;

(6) соблюдение критерия пропорциональности, то есть установление справедливого баланса между свободой выражения мнения и преследуемыми конкурирующими «интересами», при условии соблюдения сущности (или минимума основных обязательств) свободы выражения мнения11;

(7) соблюдение принципа необходимости, то есть оценка надлежащей защиты преследуемых «интересов» в результате вмешательства в свободу выражения мнения, а также допустимости вмешательства только в той мере, которая необходима для удовлетворения указанной «социальной потребности»12;

(8) определение органов, уполномоченных на вынесение мотивированного распоряжения о блокировании доступа13;

(9) процедура вынесения соответствующего распоряжения, которая включает в себя рассмотрение компетентным органом дела по запросу о вынесении распоряжения о блокировании доступа, учет доказательств, предоставленных лицом или учреждением, права которого затрагиваются соответствующим распоряжением, за исключением случаев, когда применение таких мер является невозможным или несовместимым с преследуемыми «интересами»14;

(10) уведомление лица или учреждения, права которого затрагиваются соответствующим распоряжением, о факте и причинах его вынесения; и

(11) процедура судебного обжалования распоряжения о блокировании доступа15.

Указанные принципы должны найти свое отражение в конкретных положениях законодательства; ни общие нормы и положения о гражданской и уголовной ответственности, ни Директива об электронной коммерции16 не являются достаточным основанием для вынесения распоряжений о блокировании доступа в Интернет. В любом случаеблокирование доступа в Интернет или к его определенной части для всего населения или отдельных категорий общественности является неоправданным даже при необходимости соблюдения интересов правосудия, общественного порядка или национальной безопасности17. Таким образом, любая общая мера по блокированию доступа, составляющая вмешательство в законный контент, сайт и платформу и являющаяся результатом побочного воздействия меры, направленной против незаконного контента, незаконного сайта или платформы, по существу не соответствует требованию «адекватности», в той мере, насколько в ней отсутствует «рациональная взаимосвязь» то есть убедительная определяющая связь между вмешательством и преследуемой социальной целью18. Аналогичным образом, распоряжения о блокировании сайтов и платформ, действующие бессрочно или в течение длительных периодов времени ,равносильны недопустимой форме предварительного ограничения, иными словами, чистой цензуре19.

В случае если исключительные обстоятельства оправдывают блокирование незаконного контента, представляется необходимым применять такие меры только в отношении того контента, который является незаконным, и не допускать их распространения на лиц или учреждения, которые de jure или de facto не несут ответственности за незаконную публикацию и не одобряют ее содержание. В контексте временных или превентивных мер, применяемых при наличии разумных оснований полагать, что имеет место совершение преступления, свобода выражения мнения гарантирует не только соблюдение особо строгих законодательных рамок (cadre légal particulièrement strict), но и проведение судами наиболее тщательного анализа и, соответственно, применение специальных ограничений20. Как будет показано далее, ни одна из указанных гарантий не была предоставлена в отношении оспариваемых решений национальных судов.

Применение европейских стандартов к обстоятельствам данного дела

Закон № 5651 устанавливает только следующие критерии вынесения распоряжения о блокировании доступа в Интернет: характер уголовных преступлений или деятельности, которая может повлечь за собой вынесение распоряжения о блокировании, степень доказательств, необходимых для вынесения распоряжения о блокировании («достаточные основания полагать»), компетенция судьи, суда или, в отношении неотложных дел, прокурора по вынесению распоряжения о блокировании, обжалование такого распоряжения21 и прекращение его действия при оправдании обвиняемого, прекращении дела или удалении незаконного контента. Таким образом, национальное законодательство, хотя и не является произвольным, поскольку предоставляет органам судебной власти полномочия по блокированию или отказу в блокировании доступа, но, по крайней мере, представляется чрезвычайно ограниченным ввиду того, что оно не наделяет процесс осуществления судебной власти всеми необходимыми условиями и гарантиями, и, соответственно, лишено основных гарантий свободы выражения мнения для поставщиков контента в сети Интернет.

В действительности, национальные суды были и до сих пор остаются обязанными уважать свободу выражения мнения в том смысле, в котором она понимается в свете прецедентного права Европейского Суда, и, таким образом, должны были занять ограничительный подход к толкованию собственных полномочий в соответствии с разделом 8 Закона №5651. Однако они не сделали этого. К сожалению, суды не привели в оправдание такого подхода ни одного аргумента о том, что общественный интерес в блокировании доступа представлялся более значимым, чем право заявителя на свободу выражения мнения; равно как и аргументов, обосновывающих наличие четкой и реальной опасности, вызванной публикацией заявителя. Кроме того, к сожалению, в своем решении от 13 июля 2009 г. Уголовный суд первой инстанции города Денизли отклонил жалобу заявителя о предоставлении ему доступа к собственному интернет-сайту в связи с отсутствием возможности применения каких-либо менее суровых мер.

Принимая во внимание то, что вмешательство в право заявителя на свободу выражения мнения на общественном форуме в Интернете должно быть оценено с точки зрения негативных обязательств, вытекающих из статьи 10 Конвенции, что само по себе сужает пределы усмотрения государства-ответчика22, указанные пределы еще более сужаются с учетом промежуточного и превентивного характера оспариваемого распоряжения. Тот факт, что данная мера, согласно закону, основана на существовании «достаточных оснований полагать», что публикации в сети Интернет составляют определенные правонарушения, свидетельствует не только о неопределенном характере такой оценки (наличие простых «подозрений»), которую призваны выполнять суды, но и об ограниченном количестве доказательств («достаточные» основания), необходимых для принятия решения о применении меры. Особая судебная сдержанность, гарантированная с учетом временного характера меры и чрезвычайно ограниченных правовых рамок, полностью отсутствовала23.


Вывод

Цитируя дело Бэнатан Букс Инк. (Banatan Books, Inc.), информация о любом предварительном ограничении свободы выражения мнения в Интернете воспринимается мной наряду с весомой презумпцией о его несоответствии требованиям Конвенции24. Согласно обстоятельствам данного дела, ответчик не предоставил достаточных доказательств оправданности такого ограничения.

Принимая во внимание негативное обязательство государства воздерживаться от вмешательства в право заявителя на свободу выражения мнения в Интернете, факт применения национальными судами Закона № 5651 без учета принципов Конвенции, законность формы и характера опубликованных заявителем материалов и отсутствие какой-либо взаимосвязи между его сайтом и предположительно незаконным сайтом, а также основываясь на анализе оценки доводов, приведенных национальными органами в свете их узких пределов усмотрения, есть мнение, что в данном деле имело место нарушение свободы выражения мнения заявителя, закрепленной в статье 10 Конвенции.

С учетом недостаточности гарантий, предусмотренных Законом № 5651 в связи с блокированием публикаций в сети Интернет, можно сделать вывод, в силу статьи 46 Конвенции, что государство-ответчик обязано внести поправки в законодательство в соответствии с установленными выше стандартами.

 


1Настоящий перевод является авторским, неофициальным. Постановление вступило в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2Кроме того, необходимо также принять во внимание политический и исторический характер публикаций об Ататюрке (по вопросу о проводимых различиях между речью об «установленных исторических фактах»и продолжающихся дебатах по историческим фактам, см. мое особое мнение от 24 июля 2012 г. по делу «Фабер против Венгрии» (Fáber v. Hungary), жалоба №40721/08).

3Несмотря на то что распоряжения о блокировании доступа к сети Интернет могут ставить вопросы о нарушении различных прав человека, например, принадлежащего поставщику услуг доступа права собственности, свободы выражения мнения поставщиков интернет-контента, а также закрепленной за пользователями свободы информации, в данном мнении акцент будет сделан именно на втором аспекте.

4Кроме того, необходимо также принять во внимание политический и исторический характер публикаций об Ататюрке (по вопросу о проводимых различиях между речью об «установленных исторических фактах»и продолжающихся дебатах по историческим фактам, см. мое особое мнение от 24 июля 2012 г. по делу «Фабер против Венгрии» (Fáber v. Hungary), жалоба №40721/08).

5Применимое твердое и мягкое право включает в себя следующие документы: Конвенция о преступности в сфере компьютерной информации (ETS № 185) и Дополнительный протокол, касающийся криминализации актов расистского и ксенофобского характера, совершенных через компьютерные системы (ETS № 189), Декларация Комитета министров Совета Европы о защите свободы слова и информации и свободы собраний и ассоциаций в отношении имен доменов и текстовых строк, Рекомендация CM/Rec(2011)8 Комитета министров государствам-членам о защите и продвижении универсального характера, целостности и открытости Интернета, Декларация Комитета министров о принципах управления Интернетом, Декларация Комитета министров о защите свободы выражения мнений и свободы собраний и объединений в контексте деятельности частных компаний, интернет-платформ и интернет-провайдеров, Рекомендация CM/Rec(2012)3 Комитета министров государствам-участникам о защите прав человека применительно к поисковым системам, Рекомендация CM/Rec(2012)4 Комитета министров государствам-членам о защите прав человека применительно к сервисам социальных сетей, Декларация Комитета министров о цифровой повестке дня для Европы, Декларация Комитета министров о сетевом нейтралитете, Декларация Комитета министров о регулировании ресурсов адресов Интернет-протоколов в общественных интересах, Декларация Комитета министров о расширении участия государств-членов в вопросах управления Интернетом, Руководство по правам человека для провайдеров интернет-игр, Руководство по правам человека для интернет-провайдеров, Рекомендация CM/Rec(2008)6 Комитета Министров о мерах по развитию уважения к свободе выражения мнения и информации в связи с Интернет-фильтрами, Рекомендация CM/Rec(2007)16 Комитета министров о мерах по повышению ценности Интернета как общественной службы, Декларация о свободе коммуникаций в сети Интернет, принятая Комитетом Министров 28 мая 2003 г., Рекомендация 1586(2002) Парламентской Ассамблеи Совета Европы о цифровом барьере и образовании, Рекомендация № R(2001)8 Комитета министров о вопросах саморегулирования виртуального содержания, Рекомендация 1543 (2001) Парламентской Ассамблеи о расизме и ксенофобии в киберпространстве, Декларация о европейской политике в области новых информационных технологий, принятая Комитетом Министров 7 мая 1999 г., Рекомендация № R(99)14 Комитета министров Совета Европы об универсальных общественных службах в отношении новых коммуникационных и информационных служб, Рекомендация № R(99)5 о защите неприкосновенности частной жизни в сети Интернет, Рекомендация 1332(1997) Парламентской Ассамблеи о научных и технических аспектах новых информационно-коммуникационных технологий, Рекомендация № R(97)19 Комитета Министров об изображении насилия в электронных средствах массовой информации, Рекомендация 1314(1997) Парламентской Ассамблеи о новых технологиях и занятости, Резолюция 1120(1997) Парламентской Ассамблеи о влиянии новых коммуникационных и информационных технологий на демократию, Рекомендация № R(95)13 Комитета Министров о проблемах уголовно-процессуального права, связанных с информационными технологиями, Рекомендация №R(92)15 Комитета Министров об обучении, исследованиях и подготовке кадров в области права и информационных технологий, а также Рекомендация 1122(1990) Парламентской Ассамблеи о возрождении сельской местности с использованием информационных технологий.

6Согласно постановлению Большой Палаты Европейского Суда «Швейцарское движение раэлитов против Швейцарии» (Mouvement raëlien suisse v. Switzerland), жалоба № 16354/06, ECHR 2012), национальные органы власти, изучив упомянутый на плакате сайт Ассоциации заявителя, а также другие сайты, открывающиеся путем перехода по гиперссылкам с сайта заявителя, приняли решение о запрете конкретной формы выражения мнения ассоциации-заявителя; большинство судей не стали рассматривать данную проблему, которая была проанализирована в рамках различных отдельных мнений.

6.1 «К.Ю. против Финляндии» (K.U. v. Finland), жалоба № 2872/02, п. 49, ECHR 2008.

6.2 «Таймс Ньюспейперс ЛТД против Соединенного Королевства» (Times Newspapers Ltd v. The United Kingdom) (# 1 и 2)жалобы № 3002/03 и 23676/03, п. 27, ECHR 2009.

6.3 «Редакция газеты «Правое дело» и «Штекель против Украины» (Editorial Board of Pravoye Delo and Shtekel v. Ukraine), жалобы № 33014/05, пункт 64, ECHR 2011.

7Разграничение поставщиков интернет-контента и поставщиков услуг может вызвать определенные трудности. Например, в случае вмешательства поставщика услуг в контент, предоставленный третьим лицом, поставщик услуг, в свою очередь, становится поставщиком интернет-контента. В законодательстве должно быть сформулировано четкое определение обоих категорий лиц, выполняющих различные обязанности.

8Речь может идти как о сложных распоряжениях о блокировании доступа, действующих в отношении IP-адресов, номеров портов, URL или данных контента, так и о менее сложных распоряжениях, действующих в отношении определенных доменных имен соответствующих серверов или конкретных записей в черном списке поисковых систем.

9 По вопросу о праве трансграничного доступа к информации см. постановление Европейского Суда от 16 декабря 2008 г. по делу «Хуршид Мустафа и Тарзибахи против Швеции» (Khurshid Mustafa and Tarzibachi v. Sweden), № 23883/06, пункты. 44-50 и Декларацию Комитета министров о свободе коммуникаций в сети Интернет, 28 мая 2003 г., Принцип 3.

10Неопределенные или размытые распоряжения о блокировании доступа в Интернет per se составляют вмешательство в свободу выражения мнения.

11Например, блокирование сайта, отрицающего факт существования Холокоста, является пропорциональным (см. решение Кассационного суда Франции № 707 от 19 июня 2008 г., 07-12244).

12 Необходимо предусмотреть менее строгие меры, в том числе конфискацию конкретных выпусков газет или ограничения на публикацию отдельных статей, как было определено в постановлении Европейского Суда от 20 октября 2009 г. по делу «Урпер и другие против Турции» (Ürper and Others v. Turkey, жалобы № 14526/07, 14747/07, 15022/07, 15737/07, 36137/07, 47245/07, 50371/07, 50372/07 и 54637/07, пункт 43). Аналогичный принцип применим и в отношении блокирования публикаций, например, путем реализации процедуры «уведомить и удалить» до вынесения распоряжения о блокировании. Дополнительным заслуживающим внимание фактором в сети Интернет является возможность легкого обхода мер по блокированию доступа, которая ставит под сомнение вопрос о необходимости соответствующей меры.

13Предоставление многочисленным учреждениям, органам и лицам возможности выносить распоряжения о блокировании доступа оказывает разрушительное влияние на состояние правовой определенности. Концентрация блокирующих полномочий в руках одного органа способствует единообразному применению закона и более четкому контролю за практикой его применения.

14По вопросу о значимости такой гарантии, как заслушивание доказательств, предоставленных лицами, права которых нарушены, см. решение Конституционного Совета Франции № 2009-580 DC от 10 июня 2009 г.,пункт. 38.

15По вопросу о значимости аналогичных гарантий уведомления и обжалования, см. решение Конституционного Совета Франции № 2011‑625 DC от 10 марта 2011 г., пункт 8.

16Директива 2000/31/EC Европейского парламента и Совета от 8 июня 2000 г. о некоторых правовых аспектах услуг информационного общества, в частности об электронной коммерции, на внутреннем рынке (Директива об электронной коммерции) не затрагивает вопросы вынесения распоряжений о блокировании доступа и условий их применения, однако закрепляет, что «в государствах-членах ЕС, которые разрешают рассылку коммерческих сообщений с помощью электронной почты без согласия получателя, должна стимулироваться соответствующая система фильтрации сообщений», а также что «данная статья не должна влиять на возможности судов или административных органов власти, в соответствии с законодательной системой государства-члена ЕС, требовать от поставщика услуг прекращения или предотвращения нарушений, а также не влияет на возможность государств-членов ЕС разрабатывать процедуры, управляющие удалением или прекращением доступа к информации» (пункт. 30 преамбулы и пункт. 3 статьи 12, пункт. 2 статьи 13 и пункт. 3 ст. 14).

17См. Общий комментарий Комитета ООН по правам человека № 34, UN Doc. CCPR/C/GC/34, пункт 43; Совместная декларация по вопросам свободы слова и интернета Специального докладчика Организации Объединенных Наций по вопросам свободы слова и мнения, Представителя Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) по вопросам свободы средств массовой информации, Специального докладчика Организации американских государств (ОАГ ) по вопросам свободы выражения мнения и Специального докладчика Африканской комиссии по правам человека и народов (АКПЧН) по вопросу о свободе выражения мнения и доступа к информации; а также Доклад Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их выражения, 10 августа 2011 г., UN Doc. A/66/290, пункты 37-44.

18Декларация Комитета министров о свободе коммуникаций в сети Интернет, 28 мая 2003 г., Принцип 3, и упомянутый выше Общий комментарий Комитета ООН по правам человека № 34, пункт. 22.

19Недопустимость запретов в отношении будущих публикаций целых газет, содержание которых было неизвестно на момент вынесения решения национальным судом, была закреплена в упомянутом выше постановлении по делу «Урпер и другие» (Ürper and Others), п. 42. Блокирование интернет-сайта или платформы, а равно будущих публикаций на них, если содержание таких публикаций неизвестно на момент вынесения соответствующего решения, аналогично вышеупомянутому запрету в отношении газеты. Таким образом, приведенное обоснование по делу «Урпер и другие» распространяется также на случаи блокирования сайтов или платформ, а также a fortioriна косвенное воздействие на сайты и платформы.

20 По вопросу о законодательных рамках см. постановление Европейского Суда по делу «РТБФ против Бельгии» (RTBF v. Belgium), жалоба № 50084/06, пункт. 115, ECHR 2011: «В случае, если предварительные ограничения являются необходимыми в сфере средств массовой информации, они должны найти свое отражение в составе законодательных рамок, обеспечивающих не только жесткий контроль над сферой применения любых запретов, но и эффективного судебного обжалования для предотвращения потенциальных злоупотреблений». По вопросу о судебном принуждении см. постановление Европейского Суда от 26 ноября 1991 г. по делу «Обсервер и Гардиен против Соединенного Королевства» (Observer and Guardian v. the United Kingdom), пункт 60, Серия A №216: «... Опасности, связанные с предварительными ограничениями, таковы, что они требуют самого тщательного изучения со стороны Суда. Указанное утверждение приобретает особую актуальность в отношении прессы, поскольку новости представляют собой товар с ограниченным сроком пользования, и любая задержка их публикации, даже на короткий период, может лишить данный товар любой ценности и интереса». Данный подход нашел свое подтверждение в постановлении Европейского Суда по делу «Эдисьон Плон против Франции» (Editions Plon v. France), жалоба № 58148/00, пункт 42, ECHR 2004-IV; в постановлении Европейского Суда по делу «Ассоциация «Экин» против Франции» (Association Ekin v. France), жалоба № 39288/98, пункт. 56, ECHR 2001-VIII; и в постановлении Европейского Суда от 8 января 2009 г. по делу «Обухова против России» (Obukhova v. Russia), жалоба № 34736/03, пункт. 22). В американской судебной практике, см. постановление по делу «Нью-Йорк Таймс Кo. против Соединенных Штатов Америки» (New York Times Co. v. United States), 403 US 713 (1971), и, в частности, совпадающее мнение судьи Бреннана (Конституция США «не допускает ни малейших предварительных судебных ограничений прессы, основанных на предположении или гипотезах о возможном наступлении неблагоприятных последствий»).

21При этом отсутствуют какие-либо положения об уведомлении лиц, права которых затрагиваются таким распоряжением о блокировании, о факте его вынесения.

22См. мое особое мнение по упомянутому ранее делу «Швейцарское движение раэлитов против Швейцарии».

23Согласно отчету Представителя ОБСЕ по вопросам свободы средств массовой информации в Турции и интернет-цензуры, указанный неограниченный подход являлся обычной практикой.

24«Бэнатан Букс, Инк. против Салливана» (Banatan Books, Inc. v. Sullivan), 372 US 58 (1963).