Полномочия институциональных органов региональных интеграционных объединений государств в сфере интеллектуальной собственности (на примере ЕС и ЕАЭС)

06 Октября 2020
М.В. Шугуров,
доктор философских наук,
профессор кафедры международного права
Саратовской государственной юридической академии
 

Целью исследования является осуществление анализа полномочий институциональных органов ЕС и ЕАЭС, главным образом Европейской комиссии и Евразийской экономической комиссии, в сфере развития регионального права интеллектуальной собственности. Результат исследования представлен доктринальной систематизацией полномочий данных органов в сравнительной перспективе. Основным выводом является концептуальное положение о необходимости сопряжения деятельности Евразийской экономической комиссии в сфере интеллектуальной собственности с реализаций Цифровой повестки Союза.

 

К важнейшему направлению интеграционных процессов, происходящих на уровне региональных международных организаций экономической интеграции, относятся вопросы защиты интеллектуальных прав и охраны результатов интеллектуальной деятельности. В последнее время данное направление начинает приобретать особое значение в условиях реализации региональных цифровых повесток. На уровне межгосударственных объединений в ряде случаев можно видеть формирование регионального права интеллектуальной собственности, как это имеет место в Европейском союзе (далее – ЕС) и Евразийском экономическом союза (далее – ЕАЭС). Различия в природе регионального права интеллектуальной собственности определяются соответствующими правовыми моделями, на основе которых осуществляется деятельность региональных союзов. В первом случае – это коммунитарная модель, во втором – межправительственная, что находит свое продолжение в специфической институциональной структуре региональных объединений государств. В последнее время институциональная структура ЕС и ЕАЭС, включающая соответствующие органы, располагающие четко определенными полномочиями и выполняющие только им свойственные функции, вызывает повышенный интерес, в том числе в сравнительном аспекте [10].

Внимание к институциональной структуре интеграционных объединений государств объясняется тем, что именно от объема полномочий и эффективности функционирования их институциональных органов во многом зависит интенсивность интеграционных процессов, в тои числе в сфере интеллектуальной собственности. Поэтому в зарубежной литературе рассмотрение природы и направлений развития права интеллектуальной собственности включает анализ компетенции институтов ЕС [9, p. 40–58]. Аналогичная тенденция характерна для исследований в области права интеллектуальной собственности ЕАЭС: исследования разнообразных аспектов регионального права интеллектуальной собственности ЕАЭС [1; 2] дополняются работами, специально посвященными, например, анализу деятельности Евразийской экономической комиссии (далее – ЕЭК) в сфере интеллектуальной собственности [3; 5]. Однако в последних зачастую затрагивается лишь один из аспектов ее деятельности, в частности осуществляемые ей усилия по гармонизации законодательства государств – членов в данной предметной области.

В связи с этим целью статьи является проведение системного анализа полномочий институциональных органов ЕС и ЕАЭС, прежде всего Европейской комиссии (далее – Еврокомиссии) и ЕЭК. Актуальность исследования институциональной структуры региональных интеграционных указанных объединений государств в аспекте ее функционирования в сфере интеллектуальной собственности можно объяснить следующими причинами.

Во-первых, это бурное развитие цифрового сектора экономики, а также цифровые трансформации ее традиционных отраслей. В этих условиях повышается роль инноваций, основанных на цифровых технологиях, являющихся охраняемыми результатами интеллектуальной деятельности. Во-вторых, в условиях формирования либо развития единых региональных цифровых рынков происходит возрастание объемов оборота контента, являющегося объектом охраны авторского права и смежных прав.

В таких условиях востребована активизация не только национальной, но и региональной правовой политики в сфере развития права интеллектуальной собственности. Важность регионального уровня заключается в том, что именно в его рамках выдвигаются инициативы и принимаются решения, содействующие гармонизации национальных законодательств в сфере интеллектуальной собственности, а также по развитию регионального правового сотрудничества. В ЕС к важнейшим правовым инструментам достижения этих целей относятся директивы и регламенты, положения которых образуют региональное право интеллектуальной собственности. В ЕАЭС таковыми являются международные договоры, входящие в право Союза. В обоих случаях использование данных инструментов при разумеющейся их успешной имплементации позволяет получить разнообразные эффекты, такие как ускорение экономической и научно-технологической интеграции, а также увеличение объемов трансграничного распространения творческого контента. Ключевую миссию по решению задачи развития права интеллектуальной собственности применительно к новым условиям на региональном уровне осуществляют институциональные органы межгосударственных объединений.

В Разделе III Договора о ЕС1 закреплен правовой статус институциональных органов ЕС (Европейский Совет, Европейский парламент, Совет ЕС, Еврокомиссия, Суд ЕС и др.). Согласно пункту 1 ст. 17 Еврокомиссия наделена широким кругом полномочий по осуществлению контроля за осуществлением применения права Союза. В пункте 2 четко устанавливается, что законодательные акты Союза могут приниматься только на основе предложений Еврокомиссии. Соответственно, мы видим рамочное закрепление ее полномочий без их детализации. В нашем случае такой юридико-технический подход предполагает, что полномочия Еврокомиссии в сфере интеллектуальной собственности должны быть закреплены в актах, относящихся к праву интеллектуальной собственности. В дополнение к этому в ст. 118 Договора о функционировании ЕС2 также предусматриваются полномочия Европейского парламента и Совета учреждать меры по обеспечению унифицированной защиты прав интеллектуальной собственности в рамках Союза и принятию соответствующих соглашений.

Лапидарность этих формулировок подтверждает сформулированный в доктрине вывод об отсутствии ясно выраженной компетенции ЕС в сфере интеллектуальной собственности [8, р. 6–8]. Несмотря на это, следует констатировать факт взаимосвязанного динамичного развития права интеллектуальной собственности на национальном и коммунитарном уровне, что нацелено на достижение высокого уровня его горизонтальной и вертикальной гармонизированности. Как отмечает С. Севилле, для Союза характерна предельно широкая активность в данной сфере и особо высокая степень детализации направлений развития права интеллектуальной собственности в свете Стратегии Единого цифрового рынка и стратегии Инновационного союза [10, р. 2].

Если проанализировать содержание директив и регламентов ЕС в сфере интеллектуальной собственности, то можно отметить, какая важная роль в них отводится Еврокомиссии в процессе их имплементации. Это полностью соответствует п. 1 ст. 17 Договора о ЕС. В частности, в п. 3. ст. 16 Директивы № 96/9/ЕС о правовой охране баз данных закрепляется обязанность Еврокомиссии предоставлять Европейскому Парламенту, Совету и Комитету по экономическим и социальным вопросам отчет об имплементации Директивы и применении ее положений. На основе отчета она вправе вносить предложения по внесению изменений и дополнений в эту Директиву. Алогичные положения содержатся в ст. 14 Директивы 93/83/ЕС о согласовании некоторых норм, регулирующих авторское право и права, смежные с авторскими, применяемых к спутниковому вещанию и кабельной ретрансляции3.

Полномочия Еврокомиссии по осуществлению мониторинга процесса имплементации предусматриваются в ст. 13 Директивы 2001/29/ЕС о гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе; в свою очередь сбор информации об основных положениях национального законодательства предусмотрен также в ст. 13 Директивы 2006/115/ЕС о праве на прокат. В последних актах мы видим не только закрепление уже ставших вполне традиционных полномочий, но и появление новых. В частности, в ст. 30 Директивы 2019/790/EU об авторском праве и смежных правах на Едином цифровом рынке устанавливается обязанность Еврокомиссии по обзору Директивы в 2026 г.4 Одновременно данная обязанность – основа для соответствующих полномочий. В статье. 10 Регламента 2017/1128/EU о переносимости услуг в сфере предоставления онлайнового контента5 самым тщательным образом прописаны содержательные блоки, которые должен включать в себя будущий обзор.

Перечень положений актов, образующих наднациональное право интеллектуальной собственности, в которых прописаны полномочия Еврокомиссии, можно продолжать и далее. Но в данной статье ограничимся констатаций того, что свои функции Еврокомиссия выполняет достаточно эффективно. Это обусловлено, во-первых, значительными интеллектуальными ресурсами, которые находятся в ее распоряжении, а, во-вторых, благодаря признанию ее авторитета государствами – членами и представителями мультистейкхолдерских сообществ, в которые объединены различные субъекты рынка интеллектуальной собственности.

Не меньший интерес вызывают инициативы Еврокомиссии как ключевого субъекта региональной правовой политики в сфере права интеллектуальной собственности в условиях функционирования единого внутреннего рынка, а ныне также и в условиях динамичного развития такого его сектора, как Единый цифровой рынок. Чрезвычайно значимым механизмом, используемым Еврокомиссией, является стратегическое планирование развития (модернизации) права интеллектуальной собственности, в частности авторского права применительно к условиям цифровой среды. Ключевыми инструментами, составляющими указанный механизм, являются «зеленые» и «белые» книги, проведение широчайших общественных обсуждений (мультистейкхолдерских диалогов), а также выпуск тематических сообщений. В частности, в ее логически связанных сообщениях можно видеть не только анализ положения дел в сфере авторского права и смежных прав в условиях цифровой среды, но и конкретный перечень мер, которые необходимо принять в краткосрочной перспективе6.

Основные меры – это, безусловно, принятие новых актов в сфере права интеллектуальной собственности, которые в том числе вносят изменения в уже действующие правовые инструменты, положения которых образует собой acquis communautaire. Обращает на себя внимание также дальнейшее развитие такого средства, как мультистейкхолдерский диалог. Новым явлением стало закрепление в п. 10 ст. 17 «Использование охраняемого контента провайдерами онлайн-сервисов совместного использования контента» Директивы 2019/790/ EU обязанности Еврокомиссии по проведению широких консультаций с правообладателями и провайдерами онлайн-сервисов.

Безусловно, свою лепту в развитие права интеллектуальной собственности вносят Европейский парламент и Совет, которые в силу своих полномочий не только принимают или отклоняют проекты Еврокомиссии, но и корректируют их, а также разрабатывают собственные проекты. При этом во всех случаях законотворческая работа институциональных органов ЕС имеет открытый и демократический характер, - в диалоге с ключевыми мультистейкхолдерскими группами.

Теперь обратимся к деятельности институциональных органов ЕАЭС, прежде всего ЕЭК. Данный институциональный орган выполняет важнейшую координирующую функцию по всем направлениям интеграционного взаимодействия. Но здесь надо учитывать следующее обстоятельство. По сравнению с ЕС в учредительном акте ЕАЭС мы можем видеть ясно выраженные и детально представленные полномочия Комиссии по всем основным направлениям интеграционного взаимодействия, входящих в компетенцию Союза. Однако несмотря на то что в Договор включен Раздел XXIII «Интеллектуальная собственность»7, на первом этапе функционирования Союза (2015–2018 гг.) длительное время данное направление сотрудничества государств – членов ЕАЭС было вспомогательным. В настоящее время, особенно в связи с принятием либо вступлением в силу международных договоров по вопросам интеллектуальной собственности, а также в связи с произошедшим в 2018–2019 гг. расширением перечня интеграционных направлений, оно вошло в перечень основных. Однако заметим, что данное направление не перестает отличаться кросс-отраслевым характером [7, с. 5].

Если рассматривать полномочия в интересующей нас теме, то они закреплены в соответствующих международных договорах, относящихся к сфере интеллектуальной собственности, что всецело коррелирует международно-правовой модели ЕАЭС [4]. Однако их закрепление имеет пока что фрагментарный и несистемный характер, что со своей стороны предопределяет необходимость осуществления доктринальной систематизации.

Согласно пункту 2 ст. 8 «Органы Союза» Договора о ЕАЭС органы Союза действуют в пределах полномочий, которые предоставлены им настоящим Договором и международными договорами в рамках Союза. В Договоре о ЕАЭС закреплен правовой статус и полномочия институциональных органов. Однако не следует думать, что общие полномочия закреплены в Договоре, а специальные (отраслевые) – в международных договорах, входящих в право Союза. Так, если говорить о ЕЭК как постоянно действующем регулирующем органе, то в Договоре предусмотрен не только широкий круг ее общих полномочий (ст. 3 раздела 1 «Общие положения» Приложения № 1 «Положение о Евразийской экономической комиссии» к Договору о ЕАЭС), но и ряд специальных полномочия (Раздел XXIII «Интеллектуальная собственность»). Более того, согласно п. 17 ст. 3 в компетенцию Комиссии непосредственным образом входят вопросы в сфере интеллектуальной собственности.

Отметим полномочия общего характера, определяющие деятельность Комиссии в сфере интеллектуальной собственности: обеспечение реализации международных договоров, входящих в право Союза (ст. 4), создание консультативных органов (ст. 7), запрос у государств – членов в отношении представления официальной позиции (ст. 8) и др. Далее в ст. 43 мы видим закрепление широчайшего круга ее полномочий и функций, которые имеют непосредственный интерес для темы нашей статьи: выработка предложений в сфере интеграции с разработкой и реализацией основных направлений интеграции; мониторинг и контроль за исполнение международных договоров, входящих в право Союза и решений Коллегии и т.д. В статьях 44–47 детальнейшим образом предусмотрены полномочия по созданию и обеспечению деятельности консультативных органов.

Закрепление специальных полномочий Комиссии в сфере интеллектуальной собственности имеет место в ст. 89 «Общие положения» Раздела XXIII «Интеллектуальная собственность» Договора о ЕАЭС. Так, в пункте 3 ст. 89 устанавливается, что Комиссия уполномочена организовывать проведение консультаций государств – членов в целях обеспечения эффективной охраны и защиты прав на объекты интеллектуальной собственности. Результатом консультаций должны стать предложения по решению проблемных вопросов, которые были выявлены в процессе осуществления сотрудничества в данной сфере. Но из приведенной формулировки непонятен характер формализации предложений и их правовые последствия. Представляется, что здесь должна идти речь не только о полномочиях по проведению консультаций, но и по выработке предложений по предупреждению оборота контрафактной продукции, анализу практики применения законов государств Сторон, направленных на защиту прав на объекты интеллектуальной собственности на территориях государств Сторон.

Однако очевидно, что в ходе реализации основных направлений рассматриваемого нами сотрудничества, перечисленных в п. 2 ст. 89, могут возникнуть вопросы, касающиеся, в частности, коммерциализации и использования объектов интеллектуальной собственности, защиты прав на охраняемые объекты в сети «Интернет», обеспечении таможенной защиты прав на объекты интеллектуальной собственности, включая ведение единого таможенного реестра объектов государств – членов, а также ведения системы регистрации товарных знаков и знаков обслуживания ЕАЭС и наименований мест происхождения ЕАЭС. Поэтому, вероятно, ст. 89 неявным образом предусматривает широкий круг полномочий ЕЭК. Причем это не только полномочия по указанным направлениям сотрудничества, но и полномочия в сфере решения задач, указанных в п. 1 ст. 89, таких как гармонизация законодательства государств – членов в сфере охраны и защиты прав на объекты интеллектуальной собственности, а также защиты интересов правообладателей из государств – членов.

Как показывает опыт ЕС, гармонизация, например, авторского права проводится только по определенным направлениям. В случае ЕАЭС достаточно актуальным является проведение крупномасштабной работы по установлению степени согласованности законодательств государств – членов в сфере интеллектуальной собственности с последующим определением направлений, по которым возможно проводить гармонизацию. Вряд ли подобного рода масштабная работа может быть успешно осуществлена без координирующей функции Комиссии. Тот же опыт Еврокомиссии показывает, что аналогичная работа проводится усилиями ее собственного персонала, результатом чего являются оценочные доклады. Кроме этого, подобную работу проводят по ее заданию рабочие группы внешних экспертов.

С нашей точки зрения, координирующая функция ЕЭК в сфере гармонизации законодательства должна быть рассмотрена в тесной связи с решением задачи по защите интересов правообладателей. Но здесь необходимо сделать одно уточнение: содействие защите их интересов не может быть односторонним. Как показывает опыт ЕС, осью реформ в сфере интеллектуальной собственности выступает стремление установить гибкий баланс интересов пользователей и правообладателей применительно к условиям цифровой среды. Аналогичные цели должны стоять и перед Союзом и его институциональными органами, в том числе перед ЕЭК. Установка на достижение баланса должна прослеживаться в праве ЕАЭС в сфере интеллектуальной собственности, а также в документах стратегического характера, которые в настоящее время пока отсутствуют. Вместе с тем ограниченный характер фиксации специальных полномочий в сфере интеллектуальной собственности в определенном смысле также оказывает сдерживающее воздействие на осуществление Комиссией релевантных действий (инициатив и мер). В частности, это относится к сфере предполагаемых полномочий ЕЭК по решению такой задачи, как гармонизация законодательств государств – членов.

Для того чтобы Комиссия с полной уверенностью могла развернуть свою деятельность в данном направлении, необходимо не только четкое и детализированное закрепление ее полномочий, но и наличие международно-правовых обязательств государств – членов, например, по вопросам гармонизации национальных законодательств. В данном случае надо обратить внимание на Протокол об охране и защите прав на объекты интеллектуальной собственности (Приложение № 26 к Договору), где содержится основа для гармонизации национальных законодательств. Однако здесь не предусматриваются ни необходимые для этого меры, ни полномочия ЕЭК.

На наш взгляд, обязательства государств – членов по решению задачи охраны и защиты прав интеллектуальной собственности нашли свою конкретизацию в ст. 91 «Правоприменение». В ней о полномочиях ЕЭК не говорится. Однако ясно, что сотрудничество в сфере реализации правоприменительных мер также предполагает действия со стороны ЕЭК, в том числе в сфере таможенной защиты, предусмотренной в п. 2(6) ст. 89 и п. 2 ст. 91, особенно в сфере координации уполномоченных органов государств – членов по предупреждению, выявлению и пресечению нарушений прав на объекты интеллектуальной собственности (п. 3 ст. 91).

Как можно видеть из п. 1 Договора о координации действий по защите прав на объекты интеллектуальной собственности8, под координацией действий понимается не только взаимодействие уполномоченных органов друг с другом, но и с ЕЭК. Как можно судить из положений Договора, полномочия Комиссии находят в нем свое четкое отражение. Так, в статье. 4 закрепляются полномочия Комиссии по осуществлению совместно с уполномоченными органами государств – членов аналитической деятельности, выработке соответствующих предложений, участие в организации и проведении совместных мероприятий, относящихся к данной сфере сотрудничества. Порядок информационного взаимодействия ЕЭК с уполномоченными органами определен Регламентом9. В пункте 12 предусмотрен целый ряд полномочий ответственного департамента ЕЭК при активном содействии Консультативного комитета по интеллектуальной собственности. Обращает на себя внимание, что предусматривается выработка предложений по гармонизации законодательства государств – членов в сфере защиты прав интеллектуальной собственности и выработки мер, направленных на совершенствование правоприменительной практики.

Ряд полномочий ЕЭК общего характера, относящихся к отмеченному направлению межгосударственного сотрудничества, предусмотрен в Положении о международном форуме «Антиконтрафакт»10. Они заключаются в оказании содействия по организации и проведению этого форума.

Как уже отмечалось, к важнейшему направлению сотрудничества государств – членов ЕАЭС в рассматриваемой области относится таможенная защита прав интеллектуальной собственности, одним из механизмов которой является ведение таможенного реестра объектов интеллектуальной собственности государств – членов (п. 2(6) ст. 89 Договора о ЕАЭС). Относительно данного направления сотрудничества государств – членов, как и в случае с сотрудничеством по предупреждению, выявлению и пресечению нарушений прав интеллектуальной собственности на территориях государств – членов, полномочия ЕЭК детально закреплены. Если обратиться к ст. 384 Таможенного кодекса ЕАЭС11, то в п. 2 предусмотрено ее право определять случаи и порядок принятия мер по защите прав на объекты интеллектуальной собственности в отношении отдельных категорий товаров, в отношении которых применяется специальная таможенная процедура. Более того, согласно ст. 385 таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности ведется непосредственно Комиссией и регулируется специальным Регламентом12, в котором предусмотрена электронная форма документооборота и ведение реестра уполномоченными сотрудниками с использованием программных средств, которые как указывается в п. 36, исключают возможность несанкционированного включения сведений в единый реестр, их изменения и исключения из реестра. Таким образом предусматривается высокий уровень технологической безопасности ведения реестра.

Весьма детально функции Комиссии изложены в п. 12 Правил реализации общего процесса «Формирование, ведение и использование единого таможенного реестра объектов интеллектуальной собственности государств – членов ЕАЭС»13, являющихся основой для действия Регламента. Круг полномочий весьма обширен, начиная от получения от заявителя электронных документов до получения сведений от таможенных органов. Ряд полномочий ЕЭК в дальнейшем будет предусматриваться Инструкцией, которая согласно ст. 26 Договора о товарных знаках, знаках обслуживания и наименования мест происхождения товаров ЕАЭС14 нацелена на содействие его реализации.

Согласно пункту 2 ст. 29 «Вступление в силу» Договора Комиссия правомочна получать информацию о государственных органах (организациях), которые являются ответственными за реализацию Договора. Также согласно п. 4 этой статьи она получает письменные уведомления от государств – членов об установлении в их законодательстве видов юридически значимых действий и размеров патентных пошлин.

В Соглашении о порядке управления авторскими и смежным правами на коллективной основе 2017 г., вступившего в силу 27 мая 2019 г.15 предусмотрено полномочие по сбору информации от государств – членов о государственных органах, ответственных за реализацию данного соглашения. В качестве сравнения укажем, что, например, ст. 43 Директивы 2014/26/EU о коллективном управлении авторскими и смежным правами четко устанавливает полномочия Еврокомиссии по контролю за имплементацией ее положений.

Рассматривая полномочия Комиссии, внесем одно важное уточнение: во всех случаях, когда говорится о ее функционировании в качестве координатора сотрудничества государств – членов, а также негосударственных акторов в данной сфере, имеется в виду прежде всего Коллегия. Но не будем забывать о полномочиях Совета,который согласно п. 1 ст. 24 Положения о ЕЭК организует работу по совершенствованию правового регулирования деятельности Союза. Тем не менее ст. 25 «Пошлины» принятого Договора о товарных знаках, знаках обслуживания и наименования мест происхождения товаров ЕАЭС создает основу для вовлечения Совета в текущее, или техническое сотрудничество государств – членов. В частности, за ним закрепляется полномочие по утверждению ставок пошлин, уплачиваемых при совершении юридически значимых действий при регистрации, правовой охране и использовании товарных знаков ЕАЭС и наименований мест происхождения товаров Союза.

Логика развития институционального обеспечения сотрудничества в сфере интеллектуальной собственности привела не только к расширению полномочий Совета ЕЭК, но и к вовлечению Межправительственного совета в участие в текущем сотрудничестве. Так, в настоящее время ведется работа над проектом Протокола о внесении изменений в Договор о ЕАЭС, в котором предусматривается наделение Евразийского межправительственного совета полномочиями по установлению в отношении отдельных видов товаров исключений из применения регионального принципа исчерпания исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза.

Главным центром координационной деятельности Комиссии является Консультативный комитет по интеллектуальной собственности16, состав которого периодически обновляется. Комитет был создан в 2012 г. решением Коллегии от 25 сентября 2012 г. № 172. К основным задачам Комитета согласно п. 3 Положения17 отнесено следующее: подготовка рекомендаций для ЕЭК в сфере интеллектуальной собственности; проведение консультаций по вопросам, относящимся к сфере интеллектуальной собственности; подготовка предложений по взаимодействию уполномоченных органов государств – членов; подготовка предложений для государств – членов по проектам рекомендаций Комиссии в сфере интеллектуальной собственности; рассмотрение иных вопросов в рамках проведения консультаций, в том числе по поручению члена Коллегии, к компетенции которого относятся вопросы в сфере интеллектуальной собственности, а также подготовка предложений по указанным вопросам.

Данного рода задачи решаются в процессе выполнения функций, предусмотренных в п. 4. Так, Комитет располагает целым рядом полномочий (обсуждение проектов международных договоров, принятие решений, создание экспертных и рабочих групп и т.д.). Именно инициативы, направленные на их реализацию, во многом содействовали формированию права интеллектуальной собственности ЕАЭС. Комитет – достаточно широкая дискуссионная площадка. На его заседаниях присутствуют не только его постоянные члены, а также Члены Коллегии, но и представители различных государственных органов государств – членов ЕЭС, к компетенции которых относятся вопросы права интеллектуальной собственности. Председателем Комитета является Член Коллегии, Министр по экономике и финансовой политике.

Важно отметить, что по окончании рассмотрения тех или вопросов повестки заседаний, Комитетом выносятся решения, которые имеют форму рекомендаций. Адресатом решений выступают государства – члены ЕАЭС, которым, например, предлагается представить или уточнить официальные позиции по тем или иным вопросам, а также государственные органы, ответственные за обсуждение на национальном уровне тех или иных вопросов, затрагиваемых в проектах международных договоров. Решения также адресуются самой Комиссии, которой предлагается сосредоточится на обсуждении тех или иных вопросов разрабатываемых договоров.

Актуальность анализа документации функционирования Комитета заключается еще и в том, что она позволяет расширить представления о деятельности Комиссии в сфере интеллектуальной собственности. Сюда относится совместная со Сторонами разработка проектов тех или иных актов (проект Регламента ведения единого таможенного реестра объектов интеллектуальной собственности), доработка проектов договоров и иных актов, разработчиками которых могут вступать органы федеральной власти Сторон (проект Договора о координации действий по защите прав на объекты интеллектуальной собственности/Минэкономразвития РФ, проект Соглашения о едином порядке управления авторскими и смежными правами на коллективной основе/Министерство культуры РФ), участие в совместной разработке концепции тех или иных ключевых положений проектируемых договоров (например, концепция возможного зачисления, распределения и уплаты единой пошлины), самостоятельная разработка проектов (рабочая редакция проекта Соглашения о едином порядке управления авторскими и смежными правами на коллективной основе).

В 2020 г. наметился новый этап в деятельности ЕЭК в целом и Комитета в частности. Это связано с тем, что на первом этапе сотрудничества государств – членов ЕАЭС (2012–2018 гг.) повестка в сфере интеллектуальной собственности включала в себя следующие вопросы: создание системы регистрации товарных знаков, знаков обслуживания и наименования мест происхождения товаров; развитие механизма исчерпания исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза; регулирование вопросов интеллектуальной собственности в торговых соглашениях ЕАЭС; реализация общих процессов в сфере интеллектуальной собственности в рамках создания в ЕАЭС механизма общих процессов.

Отсюда следует, что Комитет, так же как и Комиссия, до недавнего времени сосредотачивались практически на всех направлениях сотрудничества, предусмотренных в п. 2 ст. 89, кроме защиты прав на объекты интеллектуальной собственности в сети «Интернет». Казалось бы, это означает отсутствие мышления новыми категориями, характерными для цифровой эпохи. Однако такой категорический вывод вряд ли уместен, так как договоры и акты ЕАЭС в сфере интеллектуальной собственности предусматривают использование ИКТ и возможностей, предоставляемых Интернетом. В 2020 г. впервые на десятом заседании Комитета в центре внимания оказался блок вопросов, посвященных механизмам борьбы с нарушениями прав на объекты интеллектуальной собственности в сети «Интернет» в государствах – членах и зарубежных странах (в повестку также был включен вопрос о регулировании правоотношений работодателей и работников в части создания и использования служебных объектов промышленной собственности)18.

На заседании были одобрены предложения Комиссии по формированию в рамках ЕАЭС согласованных подходов по данному направлению сотрудничества. Комитет принял решение о том, что Комиссия в целях реализации этой инициативы должна направить запрос в государства – члены о предоставлении с их стороны предложений в срок до 20 июля 2020 г. относительно подходов по борьбе с нарушениями прав на объекты интеллектуальной собственности в Сети «Интернет». Предусматривается, что после поступления соответствующих предложений Комиссия должна подготовить и представить проект соответствующей рекомендации.

Как следует из п. 120 «Об основных подходах по борьбе с нарушениями прав на объекты интеллектуальной собственности в информационно-телекоммуникационной сети ''Интернет''» повестки заседаний Коллегии на второе полугодие 2020 г.19, предусматривается разработка проекта рекомендации Коллегии по данному вопросу. Основой являются инициативы, озвученные членами Евразийского межправительственного совета (заседание 31 января 2020 г.), что далее нашло свое отражение в п. 25 Поручения Председателя коллегии от 23 марта 2020 г. № MM-22.

Таким образом, налицо активное освоение направления деятельности, которое включено в перечень направлений сотрудничества в данной сфере, но долгое время находилось в латентном состоянии. Однако в связи с процессами, связанными с реализаций Цифровой повестки Союза, актуализируется вопрос о формировании новой целостной повестки интеграционного взаимодействия в рассматриваемой нами сфере. В данном случае у Комиссии возникает возможность для масштабной реализации ее полномочий по разработке и реализации основных направлений интеграции.

Применительно к сфере интеллектуальной собственности это будет означать расширение взаимодействия государств – членов с учетом процессов цифровой трансформации. Одновременно требуется радикальное расширение видения вопросов в рамках Цифровой повестки Союза, ибо в Заявлении о цифровой повестке 2017 г.20, в качестве условий формирования Цифровой повестки ЕАЭС, среди прочего, обозначена подготовка предложений и обмен опытом в сфере охраны и защиты прав на объекты интеллектуальной собственности.

В заключительной части статьи необходимо сделать ряд значимых выводов. Так, если проводить сравнение с Еврокомиссией, то ЕЭК располагает значительным объемом специальных полномочий в сфере интеллектуальной собственности, что позволяет ей быть ключевым субъектом правовой политики по формированию и развитию соответствующего блока регионального права. Однако здесь имеется потенциал для их расширения на основе предметной конкретизации общих полномочий применительно к рассматриваемой сфере интеграционного взаимодействия. В частности, весьма перспективным могло бы стать более системное закрепление полномочий ЕЭК по мониторингу имплементации международных договоров в сфере интеллектуальной собственности, оценке применения их положений, не говоря уже о полномочиях в сфере выдвижения инициатив по гармонизации национальных законодательств в рассматриваемой сфере и запуска механизма координации. Кроме того, в отличие от Еврокомиссии ЕЭК пока не осуществляет стратегического планирования развития регионального права интеллектуальной собственности.

Но самое главное, что активность ЕЭК в сфере реализации Цифровой повестки союза, с одной стороны, и активность в сфере межгосударственного сотрудничества в сфере защиты и охраны прав интеллектуальной собственности – с другой, на сегодняшний день практически не пересекаются, тогда как в ЕС, например, модернизация авторского права осуществляется самым непосредственным образом в рамках стратегии Единого цифрового рынка. Поэтому в условиях реализации Цифровой повестки ЕАЭС, а также в ситуации необходимости ускорения научно-технологической интеграции на повестке дня встает вопрос о расширении полномочий ЕЭК, в частности Коллегии, но, разумеется, в рамках существующей правовой модели. Это создаст условия для превращения ЕЭК в более инициативный субъект правовой политики в сфере интеллектуальной собственности.

Сделанные выводы следует рассматривать не как недостатки в работе ЕЭК, а как характеристику текущей ситуации, которая стала возможна благодаря реализуемой правовой модели Союза. В рамках последней наднациональный аспект имеет второстепенную роль. Межправительственная модель ЕАЭС находит свое продолжение в том, что ЕЭК подконтрольна Межправительственному совету, а Коллегия Комиссии –ее Совету, что свидетельствует о доминировании межправительственного начала в самой ее структуре. Тем не менее все это не сдерживает фатальным образом инициативы Коллегии, которая в рамках своих полномочий делает все возможное, чтобы поддерживать заинтересованность государств в активном сотрудничестве в рассматриваемой сфере, а также осуществлять координацию сотрудничества негосударственных акторов.

 


1 The Treaty of European Union (TEU) // Official Journal of the European Union С 326. 26.10.2012, p. 13–45.

2 The Treaty of the Functioning of the European Union (TFEU) // Official Journal of the European Union С 326. 26.10.2012, p. 47–390.

3 Так, целью одного из оценочных обзоров Директивы 93/83/ЕС выступило установление возможных результатов распространения ее положений на телевизионные и радиопрограммы, предоставляемые через Интернет, особенно посредством онлайновых сервисов. См.: Commission Staff Working Document “Evaluation of the Council Directive 93/83/EEC on the coordination of certain rules concerning and rights related to copyright applicable to satellite broadcasting and cable retransmission // SWD(2016) 308 final (Brussels, 14.9.2016). URL: https://ec.europa.eu/digital-single-market/en/news/evaluation-council-directive-9383eec-coordination-certain-rules-concerning-copyright-and-rights

4 Directive (EU) 2019/790/EU of the European Parliament and of the Council of 17 April 2019 on copyright and related rights in the Digital Single Market and amending Directives 96/9/EC and 2001/29/EC // Official Journal of the European Union L 130, 17.5.2019, р. 92–125.

5 Regulations 2017/1128/EU of the European Parliament and the Council of 14 June 2017 on cross-border portability of online content services in the Internal market. URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32017R1128&from=EN(дата обращения: 25июля 2020 г.).

6 Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions «A Digital Single Market Strategy for Europe». COM(2015) 192 final (Brussels, 6.05.2015; Сommunication from the Commission to the European parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions “Promoting a fair, efficient and competitive European copyright-based economy in the Digital Single Market / COM(2016) 592 final (Brussels, 14.9.2016).

7 Договор о Евразийском экономическом союзе (Астана, 29 мая 2014 г.) (ред. от 15 марта 2018 г.).

8 Договор о координации действий по защите прав на объекты интеллектуальной собственности (Гродно, 8 сентября 2015 г.). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/0148501/itia_10092015 (дата обращения: 06.июня.2020 г.).

9 Регламент информационного взаимодействия уполномоченных органов государств – членов Евразийского экономического союза и Евразийской экономической комиссии в сфере защиты прав на объекты интеллектуальной собственности (утв. Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 30 августа 2016 г. № 102). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01411106/clcd_01092016_102 (дата обращения: 22.апреля .2020 г.).

10 Положении о международном форуме «Антиконтрафакт» (утв. Решением Совета ЕЭК от 22 августа 2017 г. № 46). URL: http://docs.cntd.ru/document/456092293 (дата обращения: 28.мая.2019 г.).

11Договор о Таможенном кодексе ЕАЭС от 26 декабря 2016 г. Приложение № 1. Таможенный кодекс ЕАЭС. URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01413569/itia_12042017 (дата обращения: 22.июля 2020 г.).

12 Регламент введения единого таможенного реестра объектов интеллектуальной собственности государств – членов ЕАЭС (утв. Решением Коллегии ЕЭК от 6 марта 2018 г. № 35). URL: http://docs.cntd.ru/document/556739821 (дата обращения: 22.апреля 2020 г.).

13 Решение Коллегии ЕЭК от 30 октября 2018 г. № 174 «Об утверждении Правил реализации общего процесса “Формирования, введение и использования единого таможенного реестра объектов интеллектуальной собственности государств – членов Евразийского экономического союза”» URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01519336/clcd_06112018_174 (дата обращения: 25.июля 2020 г.).

14 Договор о товарных знаках, знаках обслуживания и наименования мест происхождения товаров ЕАЭС (Москва, 3 февраля 2020 г.) // https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01426627/itia_03022020) (дата обращения: 12.июля 2020 г.).

15 Соглашение о порядке управления авторскими и смежными правами на коллективной основе (Москва, 11 декабря 2017 г.). URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01215559/itia_13122017 (дата обращения: 02.августа 2020 г.).

16 Консультативный комитет по интеллектуальной собственности при ЕЭК. URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/act/finpol/dobd/intelsobs/Pages/Консультативный комитет.aspx (дата обращения: 18.июня 2020 г.).

17 Положение о Консультативном комитете (утв. Решением Коллегии ЕЭК от 3 ноября 2015 г. № 143 (с изменениями на 29 января 2019 г.). URL: http://docs.cntd.ru/document/420314167 (дата обращения: 18июня 2020 г.).

18 Протокол № 1-ТЖ/КК десятого заседания Консультативного комитета по интеллектуальной собственности при Коллегии ЕЭК (в режиме видеоконференции) (Москва, 19 июня 2020 г.). П. 2 «О результатах анализа международного опыта, законодательства и правоприменительной практики государств – членов ЕАЭС по борьбе с нарушениями прав на объекты интеллектуальной собственности в сети Интернет». URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/act/finpol/dobd/intelsobs/Documents/.pdf (дата обращения: 22.апреля 2020 г.).

19 План заседаний Коллегии ЕЭК на 2-е полугодие 2020 г. URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01026875/clcp_28072020 (дата обращения: 01.августа 2020 г.).

20 Заявление о цифровой повестке ЕАЭС, принятое главами государств ЕАЭС 26 декабря 2017 г. URL: https://docs.eaeunion.org/docs/ru-ru/01413567/ms_12042017 (дата обращения: 18.июня.2020 г.).

Литература

1. Алиев С., Измайлова Е. Правовые основы регулирования интеллектуальной собственности в Евразийском экономическом союзе // Евразийская экономическая интеграция. 2015. № 3. С. 65–75.

2. Жерягин С.А. Особенности правового регулирования рынка интеллектуальной собственности Европейского союза и Евразийского экономического союза // Социально-политические науки. 2016. № 4. С. 161–166.

3. Канатов Т.К. Полномочия Евразийской экономической комиссии в области унификации и гармонизации законодательства об охране и защите авторских и смежных прав // Евразийская адвокатура. 2016. № 2. С. 98–101.

4. Каширкина А.А., Морозов А.Н. Международно-правовая модель Евразийского экономического союза: потенциал интеграционного взаимодействия и риски // Евразийский юридический журнал. 2015. № 6. С. 25–29).

5. Лопатин В.Н. О роли ЕЭК в евразийской интеграции по вопросам интеллектуальной собственности // Прав интеллектуальной собственности. 2020. № 2. С. 4–18.

6. Морозов А.Н. Роль и значение институциональной системы для развития интеграции в Евразийском экономическом союзе и Европейском союзе: сравнительно-правовой дискурс // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2018. № 1. С. 131–139.

7. Шугуров М.В. ЕАЭС: динамика интеграции в сфере интеллектуальной собственности в условиях цифровых трансформации // Международное право и международные организации. 2019. № 3. С. 5. С. 1–23.

8. Geiger Ch. The construction of intellectual property in the European Union: searching for coherence // Constructing European intellectual property: achievements and new perspectives / ed. by Ch. Geiger. – Cheltenham; Northampton: Edward Elgar, 2013. P. 5–23.

9. Pila J., Torremans P. European intellectual property law. 2nd ed. – Oxford: Oxford University Press, 2019. 712 p.

10. Seville C. European Union Intellectual Property Law and Policy. 2nd ed. –Cheltenham; Northampton: Edward Elgar, 2016. 584 p.