Ответственность регистратора доменных имен в качестве информационного посредника: российский и зарубежный опыт

07 Мая 2020
М.И. Клементьева,
студентка Российской школы частного права
 

Активное использование сети Интернет актуализирует проблематику нарушений интеллектуальных прав. В целях решения данной проблемы 1 августа 2013 г. в Гражданский Кодекс РФ (далее – ГК РФ) была введена норма, устанавливающая ответственность информационного посредника за нарушение интеллектуальных прав была (ст. 1253.1 ГК РФ)1. Включение данной нормы в гл. 69 ГК РФ распространило ее положения на все результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации2.

Заметным недостатком положений ст. 1253.1 ГК РФ является отсутствие легального определения термина «информационный посредник». В статье лишь перечислены основные критерии, по которым правоприменителям надлежит определять возможность привлечения лица к ответственности в качестве информационного посредника3.

В соответствии с п. 1 ст. 1253.1 ГК РФ к информационным посредникам относятся:

1)

лица, осуществляющие передачу материалов в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет (например, оператор связи, который оказывает услуги по предоставлению доступа в Интернет)4;

2)

лица, предоставляющие возможность размещения материалов или информации, необходимой для их получения, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет (например, хостинг-провайдеры)5;

3)

лица, предоставляющие возможность доступа к материалам в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет (например, поисковые сервисы, социальные сети, форумы, сайты)6.

Исходя из описания данных категорий, можно сделать общий вывод о том, что информационный посредник непосредственно не участвует в формировании контента, он предоставляет технические возможности для этого другим лицам. В соответствие с п. 1 ст. 1253.1 ГК РФ за нарушение интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационной сети информационный посредник несет ответственность при наличии своей вины, за исключением случаев, установленных для каждого из перечисленных типов информационных посредников в п. 2 и п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ7. В случае когда информационный посредник не несет ответственности за нарушение интеллектуальных прав, к нему в соответствии с п. 4 ст. 1253.1 ГК РФ могут быть предъявлены требования о защите интеллектуальных прав, не связанные с применением мер гражданской ответственности (п. 1 ст. 1250, п. 1 ст. 1251, п. 1 ст. 1252 ГК РФ).

Целью законодательного закрепления положений об ответственности информационных посредников стала необходимость предоставления правообладателям эффективной защиты посредством расширения перечня ответственных лиц8. Теперь правообладателям нет необходимости устанавливать лицо, которое виновно в нарушении их интеллектуальных прав, поскольку на практике получение такой информации практически невозможно9.

В связи с появлением новой категории ответственных лиц и отсутствием точного определения термина «информационный посредник» практика столкнулась с вопросом о том, какие субъекты подпадают под регулирование ст. 1253.1 ГК РФ10. Это не было окончательно решено в доктрине, поскольку приведенные в юридической литературе дискуссии об обоснованности и целесообразности привлечения того или иного субъекта в качестве информационного посредника не привели к выработке единого решения11. Судебная практика также не давала однозначного ответа на вопрос о том, кто может рассматриваться в качестве информационного посредника. Такое несовершенство правового регулирования приводит к необоснованно широкому толкованию ст. 1253.1 ГК РФ, что ухудшает правовое положение отдельных субъектов12.

Одним из примеров широкого понимания ст. 1253.1 ГК РФ является допустимость отнесения регистраторов доменных имен к информационным посредникам. Следует отметить, что в научном кругу мнения относительно того, можно ли считать регистратора доменных имен информационным посредником и применять к нему соответствующие меры ответственности, разделились. Одни авторы указывают на то, что регистратор доменных имен выполняет исключительно техническую функцию по внесению в реестр доменных имен соответствующей информации об обладателе доменного имени, а потому не может выступать информационным посредником13. Другие – допускают возможность рассмотрения регистратора доменного имени в качестве информационного посредника14.

Как указывалось ранее, информационный посредник – это лицо, способное предотвратить нарушение интеллектуальных прав, но непосредственно не виновное в нарушении таких прав. Поэтому для квалификации регистратора доменных имен в качестве информационного посредника необходимо установить, способен ли регистратор прекратить нарушение интеллектуальных прав третьих лиц.

На основе анализа материалов судебной практики делается вывод о том, что регистратор доменных имен имеет двойственную природу, поскольку выполняет две основные функции; 1) непосредственно регистрацию доменных имен, 2) предоставление услуг хостинга лично либо путем делегирования доменного имени иному хостинг-провайдеру с внесением соответствующей записи об адресе его сервера15. В связи с этим следует различать нарушение исключительных прав при регистрации доменного имени (например, когда доменное имя содержит обозначение, сходное до степени смешения или идентичное зарегистрированному товарному знаку или фирменному наименованию и пр., принадлежащих третьему лицу)16 а также при размещении файлов на сайте, к которому доменное имя адресует.

При рассмотрении вопроса о привлечении к ответственности регистратора доменных имен в случае нарушения исключительных прав третьих лиц непосредственно регистрацией домена необходимо обратиться к обязанностям регистратора доменных имен по проверке доменного имени на возможное нарушение.

Согласно п. 2.9 Правил регистрации доменных имен в доменах .RU и .РФ (далее – Правила) регистратор доменных имен не вправе самостоятельно принимать решение об удовлетворении претензии? третьих лиц на доменное имя. Если лицо полагает, что его исключительное право нарушено регистрацией доменного имени, оно вправе предъявить соответствующую претензию администратору доменного имени, а также обратиться в суд. В соответствии с п. 3.1.3 Правил регистратор не может отказать в регистрации доменного имени по основаниям, которые не предусмотрены Правилами, поэтому администратор доменного имени самостоятельно несет ответственность за нарушения прав третьих лиц, связанные с выбором и регистрацией? доменного имени17.

Следовательно, регистратор не обязан проверять доменные имена на наличие нарушений исключительных прав третьих лиц, так как он не проводит специальной предварительной экспертизы, а осуществляет проверку о том, не является ли данный домен уже зарегистрированным. В связи с этим регистратор доменных имен не несет ответственность в связи с регистрацией доменного имени, нарушающего исключительные права третьих лиц.

Данный подход представляется справедливым, поскольку осуществление функций регистратора доменных имен предполагает быструю и эффективную деятельность ввиду большого объема работы. К тому же возложение на регистратора обязанности по проверке возможности нарушения прав третьих лиц приведет к необоснованным отказам регистрации доменных имен в случае даже минимально возможного нарушения исключительных прав третьего лица, поскольку регистратор будет опасаться потенциальной ответственности за регистрацию «порочного» доменного имени.

Тем не менее российская судебная практика долгое время не могла выработать единый подход. Неопределенность правового положения регистратора доменных имен создала противоречия в судебной практике. Здесь уместно привести дело № А40-91339/2017, точку в рассмотрении которого не так давно поставил Суд по интеллектуальным правам.

Согласно обстоятельствам дела истец обратился к регистратору доменных имен с требованием о пресечении противоправных действий администратора домена. По мнению заявителя, регистратор обладал необходимыми техническими возможностями для выполнения требования, в частности, он мог провести собственную проверку обоснованности заявления истца и принять меры по воспрепятствованию администратора в использовании спорного доменного имени, однако такие действия регистратором доменного имени были совершены. Ввиду бездействия регистратора истец требовал выплаты компенсации за предоставление возможности и незаконное использование товарного знака, а также обязательно аннулирования регистрации доменного имени.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований заявителя18. Однако Суд по интеллектуальным правам отправил дело на новое рассмотрение ввиду нерешенности вопроса о возможности привлечения регистратора доменных имен к ответственности в качестве информационного посредника. При повторном рассмотрении дела суд первой инстанции указал на невозможность рассмотрения регистратора доменных имен в качестве информационного посредника, поскольку характер деятельности регистратора не соответствует характеристикам информационного посредника: «Регистратор не обладает технической или юридической возможностью “ограничить доступ к сайту” в сети Интернет, а обратное является грубым нарушением Правил и влечет риск лишения регистратора аккредитации Координационного центра»19.

С таким решением не согласился суд апелляционной инстанции. В своем решении суд указал на то, что регистратор доменных имен обладал всеми техническими возможностями для выполнения требования заявителя, однако такие действия не совершил20. Поэтому суд посчитал допустимым применение к регистратору доменных имен ответственности на общий основаниях (п.1 ст. 1253.1) путем меры имущественной ответственности в виде взыскания компенсации в размере 100 000 рублей21.

Однако решение апелляционной инстанцией не было поддержано Судом по интеллектуальным правам, который, отменив постановление апелляционной инстанции, оставил в силе решение суда первой инстанции. В частности, Суд по интеллектуальным правам указал на то, что сама по себе регистрация доменного имени может быть признана самостоятельным фактом нарушения исключительного права на товарный знак только в контексте действий администратора по приобретению права на такое доменное имя, а не действий регистратора по внесению записи о доменном имени в соответствующий реестр22.

Данное дело демонстрирует отсутствие единообразия подхода судов в практике применения ответственности по ст. 1253.1 ГК РФ к регистраторам доменных имен. Тем не менее Суд по интеллектуальным правам выработал подход, согласно которому регистратор доменного имени, осуществляющий свою основную функцию по регистрации, не является информационным посредником, что исключает возможность применения положений об ответственности на основании ст. 1253.1 ГК РФ. Такой подход Суда по интеллектуальным правам следует поддержать23.

В отличие от столь неоднозначного подхода судов к вопросу о возможности привлечения регистраторов доменных имен к ответственности по ст. 1253.1 ГК РФ при осуществлении только функции регистрации, суды выработали устоявшийся подход о том, что регистратор, одновременно являющийся хостинг-провайдером, относится к информационным посредникам и, соответственно, привлекается к ответственности за нарушение исключительных прав третьих лиц24.

Позже указанная позиция была расширена Судом по интеллектуальным правам, который распространил правовой режим информационного посредника не только на регистраторов доменных имен, осуществляющих услуги хостинг-провайдера лично, но и при осуществлении делегирования доменного имени путем внесения соответствующих записей об адресах серверов лица, оказывающего услуги хостинга, поэтому имеет возможность прекращения создания технических условий для сайтов, нарушающих интеллектуальные права третьих лиц25.

В частности, в одном из дел Суд по интеллектуальным правам исходил из позиции, что регистратор доменного имени в случае предоставления услуг хостинга или в случае делегирования домена предоставляет доступ к материалу, размещенному на сайте, через зарегистрированное доменное имя, а также способен ограничить доступ к такому материалу26. А таком случае, регистратор доменных имен является информационным посредником, поэтому может быть привлечен к ответственности в соответствие со ст. 1253.1 ГК РФ.

Данное дело знаменательно тем, что при решении вопроса о том, является ли регистратор доменных имен информационным посредником, суд прежде всего исходил из возможности или невозможности регистратора доменных имен прекратить нарушение. Как указывалось ранее, ст. 1253.1 ГК РФ применяется тогда, когда у лица существует реальная возможность повлиять на прекращение нарушения интеллектуальных прав третьих лиц. Осуществление услуг хостинг-провайдера технически предоставляет регистратору доменного имени прекратить нарушение, зафиксированное на сайте.

Тем не менее такая позиция Суда по интеллектуальным правам была неоднозначно воспринята в доктрине. Указывается, что суд в данном деле не учел технические особенности регистратора доменных имен, в связи с которыми регистратор не может осуществлять особые не свойственные ему обязанности, связанные с оценкой обоснованности доводов правообладателей»27.

Следует отметить, что неоднозначность понимания категории информационного посредника существует не только в российской практике. Зарубежные правопорядки также не дают единого ответа о возможности привлечения регистратора доменных имен к ответственности за нарушение интеллектуальных прав третьих лиц28.

Для определения возможности квалификации регистратора доменных имен в качестве информационного посредника необходимо разобраться, что включает в себя категория информационного посредника. На наднациональном уровне впервые понятие информационного посредника было закреплено Организацией экономического сотрудничества и развития (далее – ОЭСР). В одном из своих докладов, касающихся роли интернет-посредников в современном мире, ОЭСР предлагает широкое определение: ”Интернет-посредники” объединяют или облегчают транзакции между третьими сторонами в Интернете. Они предоставляют доступ, размещают, передают и индексируют контент, продукты и услуги, созданные третьими сторонами в Интернете, или предоставляют интернет-услуги третьим сторонам»29.

В определении, данном ОЭСР, упоминаются шесть подкатегорий информационных посредников, к которым относятся: 1) интернет-провайдеры и поставщики услуг; 2) хостинг-провайдеры, включая регистраторов доменных имен; 3) поисковые системы и порталы; 4) платформы электронной коммерции; 5) платежные системы; и 6) основанные на участии сетевые платформы. Более того, ОЭСР отличает так называемых «чистых» посредников, которые имеют дело с контентом третьих лиц, товарами и услугами; от тех, кто публикует свой собственный контент и продает свои собственные товары и услуги30.

Отдельного внимания заслуживает подход ОЭСР, в соответствии с которым регистраторы доменных имен расположены в той же категории, что и хостинг-провайдеры (ст. 14 Директивы). Регистраторы подпадают под эту категорию, поскольку они хранят сведения о регистрации доменных имен в базе данных реестра и сопоставляют доменные имена с IP-адресами. Таким образом, ОЭСР относит регистратора к категории информационного посредника.

Под влиянием подхода, установленного ОЭСР, сформировалось и право зарубежных стран. Так, национальное право США не содержит единого термина «информационный посредник». Вместо такого определения законодательство США содержит регулирование отдельных категорий, которые близки к понятию информационного посредника. При этом каждая из данных категорий содержит свои основания и условия ответственности.

В частности, Закон об авторском праве в цифровую эпоху регулирует правовое положение «сервис-провайдера» (service provider)31. К данной категории относятся лица, которые 1) осуществляют передачу материала, указанного пользователем, или 2) оказывают услуги по предоставлению доступа к сети Интернет32. Несмотря на однозначное определение сервис-провайдера в законодательстве США данное понятие получило широкое толкование в судебной практике, благодаря чему был урегулирован статус регистраторов доменных имен, причисленных к данной категории.

Как указывается в юридической литературе, сервис-провайдеры имеют наиболее высокий уровень осведомленности о нарушениях товарных знаков33. Несмотря на непосредственную близость к нарушителю интеллектуальных прав третьих лиц, регистратор доменных имен не признается ответственным за такое нарушение34. Такой подход нашел непосредственное отражение в правовом регулировании США35. Прецедентное право также провозгласило недопустимость ответственности регистратора доменных имен за нарушение интеллектуальных прав третьих лиц регистрацией домена36.

В известном деле Lockheed Martin Corporation v. Network Solutions, Inc. суды рассмотрели заявление истца о том, что регистратор доменных способствовал нарушению авторских прав, поскольку должен осуществлять контроль с целью выявления доменов, нарушающих интеллектуальные права третьих лиц. По мнению американских судов регистраторы доменных имен не должны осуществлять проверку гипотетического нарушения регистрируемым доменным именем исключительные права третьих лиц (например, права на товарные знаки, фирменные обозначения и др.)37. В противном случае на регистраторе лежала бы обременительная обязанность, которая существенно затрудняла и удлиняла процесс регистрации доменного имени. Поэтому регистратор доменного имени не может быть привлечен к ответственности за нарушение исключительных прав третьих лиц регистрацией домена38.

Действительно, Закон о защите потребителей от киберсквоттинга указывает на иммунитет регистраторов доменных имен в отношении ответственности за нарушение интеллектуальных право третьих лиц. Согласно положениям Закона регистраторы выполняют функцию регистрации имен, выбранных их клиентами39. Такое регулирование применяется только в случае, если нет убедительных доказательств недобросовестных действий регистратора с целью получения прибыли от его деятельности.

Практика США, причисляя регистратора доменных имен к сервис-провайдерам (что в нашей терминологии является информационным посредником), исключает возможность привлечения его к ответственности за действия других лиц. То есть несмотря на то, что регистратор доменов относится к категории лиц, которая наибольшим образом приближена к нарушителю интеллектуальных прав, он не будет нести ответственность.

Так, согласно праву Европейского союза, к информационным посредникам в частности относятся: «онлайн-платформы» (online platform), посредники (intermediary), «провайдеры посреднического сервиса» (intermediary service provider) и др. Так же как и право США, право Европейского союза не дает четкого определения понятию информационного посредника, устанавливая различную терминологию для информационных посредников с разными функциями. Например, провайдер сервиса информационного общества (information society service provider) определяется по соответствию лицо ряду критериев40. Так, провайдер сервиса информационного общества: 1) предоставляет услуги в сети Интернет за плату; 2) информационные услуги осуществляются дистанционно; 3) для предоставления услуг используется электронное оборудование; 4) услуга по запросу пользователя41. Безусловно, не каждый из критериев должен учитываться.

Помимо данной категории право ЕС также выделает провайдеров посреднического сервиса (intermediary service provider), деятельность которого носит только техническую, автоматическую и пассивную природу42. Следует отметить, что Директива об электронной торговле устанавливает ограничения ответственности в отношении данной категории, что помогает последним не предпринимать непропорциональных действий из-за возможного применения к ним мер ответственности43. В частности, применительно к хостинг-провайдерам как информационным посредникам установлено правило «заметьте и уберите» (notice-and-takedown), что обязывает хостинг-провайдеров принимать меры в отношении нарушителей интеллектуальных прав третьих лиц после получения соответствующего уведомления.

Что касается регулирования правового положения регистраторов доменных имен, то Директиву трудно интерпретировать в данном контексте, поскольку они не совсем соответствуют формулировкам соответствующих статей44. Чаще всего в Европейском союзе регистратор защищается с помощью договорной конструкции, прописывая в содержании договора специальные условия об ограничении ответственности45. Тем не менее, при анализе отдельных положений Директивы можно сделать вывод об их применении в отношении регистраторов доменных имен46. Однако такое регулирование не формирует общей картины правового положения регистраторов доменных имен.

В связи с изложенным следует обратиться к национальному законодательству отдельных европейских стран. Так, наиболее либеральный подход выражен в правоприменительной практике Франции. Прежде всего, согласно действующему законодательству Франции, регистратор доменных имен подпадает под категории информационного посредника. Согласно ст. 6 Закона о доверии в цифровой экономике информационный посредник не несет ответственность за размещенный контент в том случае, если не знал о противозаконном характере материала или о фактах и обстоятельствах, которые указывают на такой характер, а с момента, когда он об этом был осведомлен, изъял указанный материал или сделал доступ к нему невозможным47.

В одном из дел суды рассмотрели вопрос об ответственности регистратора доменных имен перед заявителями, чьи исключительные права на торговые знаки были нарушены зарегистрированным доменом48. Заявители утверждали, что регистратор не контролировал регистрацию доменных имен, нарушающих авторские права, и не смог своевременно заблокировать доменные имена, будучи уведомленным заявителями о существовании доменных имен, нарушающих их исключительные права49.

Свои требования истцы основывали на ст. L. 713-5 Кодекса интеллектуальной собственности, указывая на нарушение их известных торговых знаков, причинив, тем самым, вред50. В дополнение заявители требовали привлечь регистратора доменных имен к деликтной ответственности на основании ст. 1382 Французского Гражданского кодекса51. Согласно позиции истцов, регистратор действовал по небрежности, не выполнив свою обязанность и по предотвращению регистрации доменных имен, нарушающих авторские права52.

Однако суды настояли на том, что регистратор доменных имен не может быть привлечен к ответственности, поскольку он не принимал активного участия в выборе доменного имени и никогда не использовал его в коммерческих целях, ни во время регистрации, ни после этого. По мнению судов, действующее законодательство не предусматривает обязанности регистраторов контролировать возможное нарушение исключительных прав третьих лиц53.

В Германии не предусмотрено специальной правовой регламентации в отношении информационных посредников: регулирование осуществляется посредством общих норм, устанавливающих схожие отношения54. При этом основные подходы были сформированы и продолжают формироваться судебной практикой55.

В Германии регистратор доменных имен осуществляет свою деятельность исключительно на основании принципа приоритетности регистрации доменного имени, поэтому он не обязан проверять содержание доменного имени на возможное нарушение исключительных прав третьих лиц56, а риск нарушения прав лежит на заявителе. При установлении судом нарушения исключительного права регистрацией доменного имени правообладателю домена запрещается неправомерное использование домена, путем возложения обязанности на регистратора доменных имен к аннулированию регистрации соответствующего доменного имени. Также третье лицо, чьи исключительные права нарушены регистрацией доменного имени, имеет право требования к правонарушителю57.

Регистратор доменных имен может быть привлечен в качестве ответчика по делу о нарушении обладателем доменного имени исключительных права третьих лиц только в исключительных случаях. К таким случаям относятся: 1) умышленное содействие регистратора доменных имен в нарушении исключительных прав третьих лиц регистрацией соответствующего доменного имени, 2) регистрация доменного имени в том случае, когда нарушение исключительных прав третьих лиц очевидно любому лицу ввиду известности бренда, исключительное право на которое нарушается регистрацией схожего доменного имени58. Таким образом, знание регистратора о нарушении интеллектуальных прав третьих лиц является решающим фактором при определении ответственности.

Следует отметить, что в отношении ответственности регистратора доменных имен за нарушения интеллектуальных прав третьих лиц на сайте в немецкой судебной практике начал складываться довольно строгий подход. В деле Universal Music v. Key-Systems GmbH немецкий суд привлек регистратора доменных имен (Key-Systems GmbH) к ответственности за нарушение исключительных прав третьего лица59. Несмотря на то что Key-Systems GmbH утверждали, что не несут ответственность за нарушение исключительных прав, суд указал, что если кто-то уведомляет регистратора о явном и очевидном нарушении закона, то он обязан немедленно проверить наличие нарушения на сайте и предотвратить нарушение (закрыть домен в случае необходимости). Если регистратор доменных имен игнорирует это уведомление, ему грозит максимальный штраф в размере 250 000 евро (339 000 долларов США).

Это первый случай в Европейском союзе, когда регистратор доменных имен был привлечен к ответственности за нарушение исключительных прав третьих лиц на сайте, когда его единственной связь с данным сайтом заключалась в том, чтобы выполнить регистрацию домена. Доктрина восприняла подобный подход судов негативно. В частности, многие стали поддерживать точку зрения о том, что такой запрет будет представлять собой неоправданное расширение правовых обязательств каждого регистратора доменных имен, находящегося в Германии, ставя под угрозу всю бизнес-модель регистрации доменных имен. Регистраторы доменных имен фактически станут агентами правоохранительных будь то за нарушение авторских прав и др., что не является той ролью, которую они могут должны выполнять60.

В европейской зарубежной литературе нередко отмечается, что до недавнего времени регистраторы доменных имен не могли нести ответственность за нарушение исключительных прав третьих лиц, поскольку они удалены от контента. Но при рассмотрении изложенной ниже судебной практики можно сделать вывод о том, что регистраторы доменных имен более не защищены61.

Наглядно это демонстрирует складывающаяся немецкая практика, изложенная в деле Universal Music v. Key-Systems GmbH. Такое изменение привычного подхода специалисты объясняют изменением роли информационных посредников, в том числе регистраторов доменных имен, в современном мире. Рост преступности в сети Интернет приводит к тому, интернет-посредники оказываются под большим риском взять на себя ответственность за действия третьих лиц, поскольку посредники могут препятствовать незаконной деятельности в Интернете, блокируя и фильтруя контент. В связи с этим подход, отраженный в деле Universal Music v. Key-Systems GmbH, отчасти находит свое отражение и в изменяющемся немецком законодательстве62.

В Европейском праве уже можно проследить тенденцию, в соответствии с которой на регистраторов оказывается давление с целью удаления доменных имен, которые нарушают интеллектуальные права на товарные знаки или адресуют к сайтам, используемым для нарушения законодательства об авторском праве63.

Тем не менее в европейской доктрине превалирует точка зрения, согласно которой в случае, если регистраторы доменных имен начнут брать на себя ответственность за предотвращение незаконного и вредного контента, их обязанности существенно возрастут. Регистраторы не являются специалистами в области интеллектуальных прав, поэтому есть высокая вероятность того, что они могут сделать ошибочное суждение о нарушении. Как неоднократно указывалось, роль регистратора доменных имен носит технический характер, и он не может нести ответственность за обеспечение того, чтобы зарегистрированные доменные имена и содержание сайта не нарушали исключительные права третьих лиц64.

Анализ иностранного опыта показывает, что вопрос о возможности привлечения регистратора доменных имен к ответственности в качестве информационного посредника не нашел однозначного решения в зарубежных правопорядках. Право США, выделяя различные категории информационных посредников, устанавливает для них различные условия и основания привлечения к ответственности. Регистратор доменных имен рассматривается в качестве информационного посредника, ответственность которого существенно ограничена или даже исключена.

Европейское законодательство не выработало единого регулирования по данному вопросу. Устанавливая общие направления регулирования, Директивы по-прежнему не устанавливают обязательные правила поведения для государств. В связи с этим европейская практика по вопросу ответственности регистраторов доменных имен существенно различается.

На данный момент в Германии сложился наиболее жесткий подход к ответственности регистраторов доменных имен, в соответствии с которым регистратор доменных имен может быть привлечен к ответственности за умышленное содействие в нарушении исключительных прав третьих лиц, а также когда нарушение исключительных прав третьих лиц очевидно. Также судебная практика Германии допустила возможность привлечения регистратора к ответственности за нарушения на сайте.

Такой подход категорически отвергается правом Франции, которое исключает ответственность регистратора доменных имен. Французские суды указывают на удаленность регистраторов от процесса выбора доменного имени и работы сайтов, на которых также могут происходить нарушения интеллектуальных прав. США в данном контексте не сильно отличается от права Франции, и также не допускает возложение на регистратора доменных имен обязанностей, не связанных с его техническими функциями.

Что касается российского подхода, то юридическая доктрина выступает против допустимости привлечения регистраторов доменных имен к ответственности в качестве информационных посредников. Данный подход отражен и в правоприменительной практике. Однако в определенных ситуациях, в частности, когда регистратор доменных имен осуществляет функции хостинг-провайдера, он рассматривается судами в качестве информационного посредника и несет ответственность согласно ст. 1253.1 ГК РФ.

 


1Федеральный закон от 02 июля 2013 г. № 187-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях» // СПС «Гарант» (дата обращения: 05 марта 2020 г.).

2До введения ст. 1253.1 ГК РФ в практике существовали споры, касающиеся ответственности за нарушения интеллектуальных прав в сети Интернет. См.: Решение Арбитражного суда Московской области от 13 октября 2010 г. по делу № А41-22989/2010; Решение Арбитражный суда Омской области от 14 августа 2009 г. по делу № А46-12977/2009; Решение Арбитражного суда г. Москвы от 06 октября 2011 г. по делу № А40-40473/2011; Решение Арбитражного суда Чувашской Республики от 06 марта 2013 г. по делу № А79-10130/2012 [Электронныи? ресурс] // URL: https://kad.arbitr.ru(дата обращения: 03 марта 2020 г.).

3Фомина О.Н. Правовой статус информационного посредника / О.Н. Фомина // Вестник гражданского права. 2019. № 3. – С. 171–191.

4Савельев А.И. Критерии наличия действительного и предполагаемого знания как условия привлечения к ответственности информационного посредника // Закон. 2015. № 11. С. 48 - 60.

5Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // СПС «Гарант». (дата обращения: 01 марта 2020 г.).

6Мухгалин А.Р. Некоторые проблемы применения статьи 1253.1 Гражданского кодекса Российской Федерации // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2019. № 26. С. 68-74.

7Виновным информационный посредник считается с момента, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности распространения материала – с этого времени продолжение предоставления необходимых средств нарушителю интеллектуальных прав третьих лиц, является неправомерным.

8Чуковская Е.Э., Прокш М.Ю. Использование результатов творческой? деятельности в Интернете: возможный? подход к регулированию / Е.Э. Чуковская, М.Ю. Прокш // Журнал российского права. 2013. № 2. С. 19-20.

9Никитин К. Регистратор доменных имен как посредник / К. Никитин // ЭЖ-Юрист. 2017. № 5. С. 9.

10Протокол № 10 Заседания рабочей группы Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам от 22 апреля 2015 г. // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2015. № 9. С. 11 - 20.

11Нюняев В.О. Актуальные проблемы защиты прав на товарные знаки в сети интернет / В.О. Нюняев // Ученые записки Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. – 2016. № 1 (57).

12Широкое понимание термина «информационный посредник» породило дискуссию о том, кто подпадает под действие ст. 1253.1 ГК РФ. В частности, не имеет однозначного решения вопрос о том, относятся ли пользовательские сервисы (например, «облачные» сервисы для хранения данных), участники интернет-бизнеса к одной из категорий информационных посредников. См.: Протокол № 16 Заседания Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам 28 апреля 2017 г. // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2017. № 16. С. 13 - 29.

13Широкое понимание термина «информационный посредник» породило дискуссию о том, кто подпадает под действие ст. 1253.1 ГК РФ. В частности, не имеет однозначного решения вопрос о том, относятся ли пользовательские сервисы (например, «облачные» сервисы для хранения данных), участники интернет-бизнеса к одной из категорий информационных посредников. См.: Протокол № 16 Заседания Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам 28 апреля 2017 г. // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2017. № 16. С. 13 - 29.

14Малахов Б. А. Нарушение интеллектуальных прав в Интернете: можно ли привлечь к ответственности регистратора домена? [Электронныи? ресурс] // URL: https://www.eg-online.ru/article/331654/(дата обращения: 04 марта 2020 г.).

15Постановление Суда по интеллектуальным правам от 09 декабря 2015 г. по делу № А40-52455/2015 // https://sudact.ru(дата обращения: 12 марта 2020 г.).

16В зарубежной литературе такое явление получило наименование «киберсквоттинг» (от англ. «cybersquatting»). Механизм защиты прав на товарные знаки и иные средства индивидуализации в случае их соотношения с доменными именами был выработан практикой: исключительное право на товарный знак имеет приоритет перед доменным именем. См.: Постановления СИП от 03 ноября 2016 г. № С01-946/2016 по делу № А53-785/2016, от 09 июня 2017 г. № С01-357/2017 по делу № А40-99292/2016; Определение ВС РФ от 11 апреля 2017 г. № 307-ЭС17-2258 по делу № А56-74358/2015 // https://sudact.ru(дата обращения: 29 февраля 2020 г.).

17Правила регистрации доменных имен в доменах .RU и .РФ, утвержденные решением № 2011-18/81 от 05 октября 2011 г. [Электронныи? ресурс] // URL: https://cctld.ru/(дата обращения: 15 февраля 2020 г.).

18См.: Решение Арбитражного суда города Москвы от 10 января 2018 г. по делу № А40-91339/2017; Постановление девятого Арбитражного апелляционного Суда от 26 мая 2018 г. № 09АП-10440/2018 по делу № А40-91339/2017. [Электронный ресурс] // URL: https://sudact.ru/(дата обращения: 18 марта 2020 г.).

19Решение Арбитражного суда города Москвы от 13 декабря 2018 г. по делу № А40-91339/2017. [Электронный ресурс] // URL: https://sudact.ru/(дата обращения: 18 марта 2020 г.).

20Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12 марта 2019 г. по делу № А40-91339/2017. [Электронный ресурс] // URL: https://sudact.ru/(дата обращения 16 марта 2020 г.).

21Оценив размер компенсации, суд посчитал заявленный истцом размер в 1 000 000 руб. чрезмерным, поскольку регистратором доменных имен не совершалось активных действий по размещению либо передаче материала в сети Интернет. В требованиях неимущественного характера, заявленных истцом на будущее время, суд отказал, поскольку регистратор непосредственных действий по использованию товарного знака истца не совершал.

22Постановление Суда по интеллектуальным правам от 22 октября 2019 г. № С01-581/2018 по делу № А40-91339/2017. [Электронный ресурс] // URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/72804578/(дата обращения: 18 марта 2020 г.).

23Такой подход также существовал и в предшествующей судебной практике. Однако это не привело к выработке единого подхода. См.: Решение Московского городского суда от 20 июля 2015 г. по делу № 3-377/2015; Решение Московского городского суда от 16 июля 2015 г. № 3-378/15; Решение Московского городского суда от 02 октября 2015 г. по делу № 3-432/2015. // СПС «Гарант» (дата обращения: 16 февраля 2020 г.).

24См., например: Постановление Суда по интеллектуальным правам от 01 декабря 2015 г. по делу № А56-61922/2014. // https://sudact.ru (дата обращения: 18 марта 2020 г.).

25Постановление Суда по интеллектуальным правам от 09 декабря 2015 г. по делу № А40-52455/2015; Постановление Суда по интеллектуальным правам от 08 декабря 2016 г. по делу № А40-52455/2015; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 августа 2016 г. № 09АП-31236/2016 по делу № А40-52455/15. // https://sudact.ru (дата обращения: 18 марта 2020 г.).

26Постановление Суда по интеллектуальным правам от 09.12.2015 г. по делу № А40-52455/2015. // https://sudact.ru(дата обращения: 18 марта 2020 г.).

27Мухгалин А. Р. Возможность квалификации регистратора доменного имени в качестве информационного посредника и применении к регистратору доменного имени ст. 1252 ГК РФ // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2019. № 26. С. 68 - 74.

28Hazel Murphy. Thesis: The Role of a Domain Name Registrar as an Internet Intermediary. [Электронный ресурс] // URL: http://arno.uvt.nl/show.cgi?fid=141685(дата обращения: 06 марта 2020 г.).

29 “Internet intermediaries” bring together or facilitate transactions between third parties on the Internet. They give access to, host, transmit and index content, products and services originated by third parties on the Internet or provide Internet-based services to third parties. См.: The Organisation for Economic Co-operation and Development, The Economic and Social Role of Intermediaries (2010). [Электронный ресурс] // URL: https://www.oecd.org/(дата обращения: 20 марта 2020 г.).

30Ibid.

31Подробнее см.: The Digital Millennium Copyright Act. [Электронный ресурс] // URL: https://www.copyright.gov/(дата обращения: 21 марта 2020 г.).

3217 U.S. Code § 512(k)(1)(B). [Электронный ресурс] // URL: https://www.law.cornell.edu/uscode/text/17/512 (дата обращения: 21 марта 2020 г.).

33Wendy C. Larson. Internet Service Provider Liability: Imposing a Higher Duty of Care. [Электронныи? ресурс] // URL: https://academiccommons.columbia.edu/(дата обращения: 23 февраля 2020 г.).

34См., например: дело Tory Burch LLC v. Yong Sheng Int’l Trade Co., Ltd., No. 10-cv-09336 (S.D.N.Y. May 13, 2011). [Электронныи? ресурс] // URL: https://assets.law360news.com/(дата обращения: 23 февраля 2020 г.).

35В США предусмотрен ряд законодательных актов, регулирующих проблему киберсквоттинга (cybersquatting): Федеральный закон о размытии товарных знаков (The Federal Trademark Dilution Act); Закон о защите потребителей от киберсквоттинга (15 U.S.C. § 1125(d), Anticybersquatting Consumer Protection Act,); Закон о достоверности доменных имен (18 USCS § 2252B, Truth in Domain Names Act). См.: [Электронныи? ресурс] // URL: https://www.usa.gov/laws-and-regulations(дата обращения: 18 марта 2020 г.).

36В одном из дел суд объяснил, что регистратор не может привлекаться к ответсвенности, когда его клиент регистрирует и использует доменное имя, нарушающее авторские права, поскольку регистратор просто предоставляет «услугу преобразования» доменного имени в IP-адрес. См.: Lockheed Martin Corp. v. Network Solutions, Inc., 194 F.3d 980, 985 (9th Cir. 1999). [Электронныи? ресурс] // URL: https://openjurist.org/(дата обращения: 23 марта 2020 г.).

37См.: дело Lockheed Martin Corporation v. Network Solutions Inc., [1999]. [Электронныи? ресурс] // URL: https://caselaw.findlaw.com/(дата обращения: 19 марта 2020 г.).

38Такой подход США выражается и в том, что на регистраторов доменного имени не возлагается обязанность по предотвращении нарушения интеллектуальных прав третьих лиц и в том случае, когда третье лицо уведомило его о таком нарушении. В деле Petroliam Nasional Berhad v. GoDaddy.com, Inc. заявитель обратился к регистратору доменных имен с просьбой о принятии последним действий против предполагаемого нарушителя. Суд указал, что регистраторы доменных имен должны быть вовлечены в доменный спор по решению суда или административного органа, поэтому регистратор доменного имени обязан предпринять меры по предотвращению нарушения интеллектуальных прав третьих лиц (например, аннулировать регистрацию доменного имени) по решению суда. См.: дело Petroliam Nasional Berhad (Petronas) v. GoDaddy.com, Inc., [2013]. [Электронныи? ресурс] // URL: https://caselaw.findlaw.com/(дата обращения: 18 марта 2020 г.)

3915 U.S.C. § 1125(d)(1)(D) (2012) (“A person shall be liable for using a domain name under subparagraph (A) only if that person is the domain name registrant or that registrant’s authorized licensee.”); § 1125(d)(2)(D)(ii) (“The domain name registrar or registry or other domain name authority shall not be liable for injunctive or monetary relief under this paragraph except in the case of bad faith or reckless disregard, which includes a willful failure to comply with any such court order.”). Indeed, a recent Ninth Circuit decision affirmed that the ACPA did not create a claim for contributory cybersquatting against a registrar in its role as a registrar.

40Directive 98/48/EC of the European Parliament and of the Council of 20 July 1998 amending Directive 98/34/EC laying down a procedure for the provisions of information in the field of technical standards and regulations. [Электронный ресурс] // URL: https://eur-lex.europa.eu/(дата обращения: 19 марта 2020 г.).

41См., например: Tobias Mc Fadden v. Sony Music Entertainment Germany GmbH, [2016] [Электронный ресурс] // URL: http://curia.europa.eu/juris/liste.jsf?num=C-484/14(дата обращения: 18 марта 2020 г.).

42European Union. Court of Justice. Judgment of the Court (Seventh Chamber), 11 September 2014: In Case C-291/13: Sotiris Papasavvas v. O Fileleftheros Dimosia Etaireia Ltd [etc.] [Электронныи? ресурс] // URL: http://curia.europa.eu/(дата обращения: 19 марта 2020 г.).

43Директива об электронной торговле была создана для обеспечения правовой определенности в отношении услуг информационного общества и для установления согласованных правил в Европейском союзе в этой сфере. См.: Directive 2000/31/EC of the European Parliament and of the Council of 8 June 2000 on certain legal aspects of information society services, in particular electronic commerce, in the Internal Market. [Электронныи? ресурс] // URL: https://eur-lex.europa.eu/(дата обращения: 21 марта 2020 г.).

44Hazel Murphy. Thesis: The Role of a Domain Name Registrar as an Internet Intermediary. [Электронный ресурс] // URL: http://arno.uvt.nl/(дата обращения: 06 марта 2020 г.).

45Ibid.

46Art. 15(1) Directive 2000/31/EC of the European Parliament and of the Council of 8 June 2000 on certain legal aspects of information society services, in particular electronic commerce, in the Internal Market. Электронныи? ресурс] // URL: https://eur-lex.europa.eu/(дата обращения: 21 марта 2020 г.).

47Loi № 2004-575 du 21 juin 2004 pour la confiance dans (LCEN). [Электронныи? ресурс] // URL: https://www.legifrance.gouv.fr/(дата обращения: 09 марта 2020 г.).

48Аналогичные споры рассматривались французскими судами ранее. В частности, Decision of Versailles Court of Appeal, 2011, в котором суд указал, что регистратор не несет ответственность за регистрацию доменного имени, нарушающего исключительные права третьих лиц. См.: Decision of Versailles Court of Appeal. [Электронныи? ресурс] // URL: https://www.legalis.net/(дата обращения: 24 февраля 2020 г.).

49Данное дело было рассмотрено судами первой и апелляционной инстанции. Решение апелляции см.: Association Francaise pour le Nommage Internet en Coope?ration Paris Court of Appeal, 2012. [Электронныи? ресурс] // URL: https://www.legalis.net/jurisprudences/(дата обращения 13 марта 2020 г.).

50Code de la propriete intellectuelle (в английском переводе) [Электронныи? ресурс] // URL: https://www.google.com/(дата обращения: 16 марта 2020 г.).

51Code civil (в английском переводе). [Электронныи? ресурс] // URL: https://www.trans-lex.org/601101/_/french-civil-code-2016/(дата обращения: 16 марта 2020 г.).

52Данная обязанность предусматривалась ст. R 20-44-45 Кодекса почтовой и электронной связи, регулирующие распределение и управление французскими доменными именами См.: Code des postes et des communications e?lectroniques [Электронныи? ресурс] // URL: http://codes.droit.org/(дата обращения: 19 марта 2020 г.).

53Однако следует учитывать, что в деле Societe Rue du Commerce v. Societe Brainfire Group – Moniker Online Service суд привлек регистратора доменных имен к материальной ответственности. В обоснование своего решения суд указал, регистратор доменных имен несет солидарную ответственность со своим клиентом за издержки и сборы, связанные с судебным разбирательством о нарушении интеллектуальных прав третьих лиц, даже если такой регистратор не был вовлечен в незаконную деятельность своего клиента. См.: Societe Rue du Commerce v. Societe Brainfire Group – Moniker Online Service [Электронныи? ресурс] // URL: http://www.inta.org/(дата обращения: 23 марта 2020 г.).

54§ 14, § 15 Закона о товарных знаках (MarkenG), § 97 Закона об авторских правах (UrhG), § 8, § 9 Закона о недобросовестной конкуренции (UWG).

55Подробнее см.: Нам К.В. Правовое регулирование регистрации и использования доменного имени в Германии / К.В. Нам // Право в сфере Интернета: Сборник статей / Рук. авт. кол. и отв. ред. д.ю.н. М. А. Рожкова. М.: Статут. – 2018. – С. 180.

56Bettinger, Torsten (Hrsg.). Handbuch des Domainrechts. Nationale Schutzsysteme und internationale Streitbeilegung. 2. Aufl. Carl Heymanns Verlag, 2018.

57Основание для предъявления таких требований является § 823 BGB (общие положения деликтного права). В отношении требования об убытках в случае нарушения прав на обозначения применяется специальное регулирование (§ 14, § 15 MarkenG).

58Harting. Internetrecht. 6., neu bearbeitete Auflageб 2017. S.448.

59См.: дело Universal Music v Key-Systems GmbH [2014]. Regional Court of Saarbru?cken. [Электронныи? ресурс] // URL: https://www.pcworld.com/(дата обращения: 03 марта .2020 г.).

60Post David. Law Enforcement on the Internet – the Role of the Domain Name Registrars. [Электронныи? ресурс] // URL: https://www.washingtonpost.com/(дата обращения: 21 февраля 2020 г.).

61ОЭСР отметила в своем отчете, что характер и роль интернет-посредников значительно меняется. См.: The Organisation for Economic Co-operation and Development, The Economic and Social Role of Intermediaries (2010). [Электронный ресурс] // URL: https://www.oecd.org/(дата обращения: 20 марта 2020 г.).

62Парламент Германии принял новый Закон о совершенствовании правоприменения в социальных сетях (Netzwerkdurchsetzungsgesetz – NetzDG). См.: Gerald Spindler. Internet Intermediary Liability Reloaded – The New German Act on Responsibility of Social Networks and its (In-) Compatibility with European Law. [Электронныи? ресурс] // URL: https://www.jipitec.eu/(дата обращения: 24 февраля 2020 г.).

63Hazel Murphy. Thesis: The Role of a Domain Name Registrar as an Internet Intermediary. [Электронный ресурс] // URL: http://arno.uvt.nl/(дата обращения: 06 марта 2020 г.).

64M. Schellekens. Liability of Internet Intermediaries: A Slippery Slope? [Электронныи? ресурс] // URL: http://www2.law.ed.ac.uk/(дата посещения: 16 февраля 2020 г.)