Юридическая ответственность за правонарушения в сфере интеллектуальных прав: нормативно-правовое регулирование в судебной практике

11 Апреля 2019
Х.В. Идрисов,
кандидат юридических наук,
доцент кафедры «Гражданское право и процесс»
Чеченского государственного университета
 
 


В соответствии с действующим российским законодательством интеллектуальные права субъектов (их носителей) подлежат правовой защите. При этом выбор способа защиты предполагает учет специфики нарушенного интеллектуального права, а также характер последствий такого нарушения.

Но в данном процессе, прежде чем обозначать инструментарий такой защиты, необходимо выяснить, что же конкретно понимается под нарушением в сфере интеллектуальных прав.

В этимологическом определении нарушение чего-либо понимается в значении «мешать чему-то; поступать в противность чего-то; прерывать; не соблюдать или не выполнять что-то» [9, с. 317]. Исходя из этого можно определить, что нарушения в сфере прав на интеллектуальную собственность – это действия субъекта, нарушающие установленные законом правила использования интеллектуальной собственности третьих лиц, либо действия, препятствующие законному правообладателю, в осуществлении его имущественных и личных неимущественных прав на созданное произведение, изобретение и т.д.

Нарушения в сфере интеллектуальных прав часто называют такими терминами, как «пиратство», «контрафакция».

Понятие «контрафакция» имеет несколько значений: так толковый словарь Д.Н. Ушакова определяет контрафакцию как нарушение интеллектуального права, состоящее в незаконной перепечатке чужого произведения [9, с. 319]. Применимо к интеллектуальному праву контрафакция – это нарушение интеллектуальных прав, совершенное определенным образом [5, с. 44]. Следовательно, сравнивая термины «нарушение интеллектуальных прав» и термин «контрафакция» соотносятся как целое и часть соответственно. Словосочетания с понятием «контрафакция» нашли свое законодательное оформление в рядах статей части 4 ГК РФ (ст. 1250, 1252, 1301, 1302, 1311, 1515, 1537), которыми закрепляются такие понятия, как «контрафактный носитель», «контрафактный экземпляр», «контрафактный товар», обозначающие незаконно произведенный (изготовленный, распространённый) на основе первоначального объекта интеллектуальной деятельности, находящегося под законной охраной, производный объект (копию), наличие и использование которого, предусматривает соответствующую юридическую ответственность для его владельца.

Вопросы защиты нарушенных интеллектуальных прав последовательно освещены в судебной практике. Так, в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2006 г. № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» под контрафактными подразумеваются «экземпляры произведения и фонограммы, изготовление и распространение которых влечет за собой нарушение авторских и смежных прав»1.

Кроме понятия «контрафактный» довольно часто при исследовании вопросов нарушения и защиты интеллектуальных прав можно встретить и понятие «пиратство». Данное понятие не нашло своего отражения в нормах ГК РФ, но тем не менее оно имеет довольно частое употребление как в обыденной жизни, так и в специальной юридической литературе, и средствах массовой информации. Использование термина «пиратство» в отношении авторских прав имеет давнюю историю. Впервые он был использован именно в значении «нарушение авторских прав» в 1603 г. в английской литературе, а начиная с XIX века данное понятие уже используется и в английских законах [1, с. 29]. Между тем в русскоязычных источниках права термин «пиратство» в значении «нарушение авторских прав» не присутствует; в России – это скорее журналистское определение. Таким образом, понятие «пиратство» в авторском праве синонимично классическому определению нарушения авторских прав. Разумеется, факты реализации контрафактной продукции и пиратство в большей степени обусловлены достаточно высоким уровнем правового нигилизма, существующего в современной России. Данный факт отмечает и А. Х. Закаева [3].

Нарушение интеллектуальных прав влечет наступление юридической ответственности. В юридической литературе отмечается, что «по своему содержанию юридическая ответственность проявляется либо в возложении на виновное лицо штрафных, карательных санкций за совершенное правонарушение, либо в виде вменения ему в обязанность восстановления там, где это возможно, незаконно нарушенных прав и ранее существовавших общественных отношений» [2, с. 43]. При этом, если нормы административного и уголовного права предусматривают прежде всего штрафные и карательные санкции, то в гражданском праве основной акцент делается на правовосстановительных санкциях. Также, говоря об ответственности необходимо обратить внимание на тот факт, что в праве интеллектуальной собственности кроме принципов законности, справедливости, обоснованности, неотвратимости и целесообразности ответственности особое внимание уделяется принципу недопустимости повторной или двойной уголовной, или административной ответственности.

Юридическая ответственность субъектов нарушения в сфере интеллектуальных прав имеет различный характер. За правонарушения в рассматриваемой сфере возможно наступление уголовной, административной и гражданско-правовой ответственности. Рассмотрим данные виды юридической ответственности подробнее.

Итак, в Уголовном кодексе РФ (далее – УК РФ) содержится ряд статей, направленных на защиту сферы интеллектуальных прав исходя из того, что их носителями являются физические лица. В соответствии со ст. 146 УК РФ уголовной ответственности подлежит лицо, допустившее плагиат - незаконное присвоение авторства, а также лицо, незаконно использовавшее объекты авторского или смежных прав2. Кроме указанной статьи уголовной ответственности также подлежит лицо, которое нарушило изобретательские и патентные права путем незаконного использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, разглашения информации о нем или присвоило авторство на данный результат интеллектуальной деятельности3.

Российская судебная практика в отношении изготовления и распространения контрафактной продукции достаточно обширна. Учитывая, что при изучении теоретико-правовых проблем обращение к примерам столь же важно, как и к нормам, правилам, которые являются предметом изучения в рамках проводимого исследования, обратимся к последним делам судебной практики.

Так, в рамках рассмотрения одного из дел и, вынесенного в результате его рассмотрения приговора Советским районным судом г. Владикавказа от 23 мая 2018 г., гражданин З.В.Т был осужден в соответствии с ч. 3 ст. 146 УК РФ к наказанию в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, без штрафа, с учетом смягчающих вину обстоятельств (назначенное наказание в виде лишения свободы суд постановил считать условным с испытательным сроком в 1 год). Детали уголовного дела заключались в следующем. Гражданин З.В.Т. незаконно приобрел, использовал, хранил с целью сбыта контрафактные компьютерные программы: «ПрофСтрой 3.09.24» и «ПрофСтрой 3.19.91» общей рыночной стоимостью 1 536 400 рублей за экземпляр, правообладателем которых является ООО «Профсегмент». Указанный правообладатель в порядке ст. 1235, 1286 ГК РФ лицензионный договор с гражданином <З.В.Т.> не заключал, правомочия на копирование, использование и распространение их произведений в порядке, установленном ст. 1229, 1270 ГК РФ не передавал, согласие (разрешение) на использование произведений, приобретение и хранение с целью сбыта их экземпляров не давал. Несмотря на это осужденный разместил на сайте Avito.ru в сети «Интернет» открытое предложение об оказании им услуг компьютерной помощи – установке программ. В последующем за денежное вознаграждение в размере 2 тыс. руб. гражданин З.В.Т. установил указанные компьютерные программы (несколько экземпляров) на компьютеры гражданина <Х.Б.С.>, действовавшего в рамках оперативно-разыскных мероприятий (так называемая «контрольная закупка»), чем причинил ущерб правообладателю в особо крупном размере, а именно в размере 3 087 800 рублей4.

По другому уголовному делу с такой же квалификацией, рассмотренному Железнодорожным районным судом г. Ростова-на-Дону, где потерпевшей стороной выступало все то же ООО «Профсегмент», гражданин Я.В.А. был приговорен с учетом смягчающих обстоятельств к 1 году и 6 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере 200 000 тыс. руб. (назначенное наказание в виде лишения свободы суд постановил считать условным, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев). Обстоятельства дела состояли в следующих, рассмотренных и доказанных в суде фактах. Гражданин Я.В.А. 23 января 2018 г. разместил на сайте Avito.ru в сети «Интернет» объявление об оказании им услуг по обслуживанию и ремонту компьютерной техники, установке, переустановке и реализации программного обеспечения по ценам, значительно заниженным в сравнении с лицензионным программным обеспечением, с целью извлечения прибыли от своей деятельности, указав при этом на сайте псевдоним «Иван» с целью недопущения его изобличения в неправомерной деятельности и номер своего мобильного телефона для осуществления переговоров с потенциальными клиентами. Впоследствии гражданин Я.Ю.В., принимавший участие на законных основаниях в проведении оперативно-разыскных мероприятий «оперативный эксперимент» и «проверочная закупка», с целью документирования преступной деятельности Я.В.А., связанной с незаконным использованием объектов авторского права, в виде реализации программного обеспечения фирмы-правообладателя с признаками контрафактности без соответствующего лицензионного разрешения, в телефонном режиме достиг с последним договоренности об установке (инсталляции) на свой ноутбук программного обеспечения компании ООО «ПрофСегмент» за денежное вознаграждение. Указанная незаконная услуга осужденным была осуществлена (услуги были оценены в 5400 руб.), в результате чего правообладателю – компании ООО «ПрофСегмент» был причинен материальный ущерб в особо крупном размере – 3 102 800 руб.5.

По другому уголовному делу, рассмотренному в конце 2017 г. Набережночелнинским городским судом Республики Татарстан, в отношении гражданина Л.Д.В. в судебном процессе была установлена его вина в рамках инкриминируемой ст. 146 УК РФ, в результате чего подсудимому было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на один год (назначенное наказание в виде лишения свободы суд постановил считать условным, с испытательным сроком в 1 год). По обстоятельствам дела, рассмотренным и подтверждённым в судебном процессе, было установлено, что Л.Д.В., являясь директором коммерческой организации, вопреки воле правообладателя, без заключения с ним договора, в нарушение ст. 1225, 1229 ГК РФ, в период с 1 января 2017 г. по 22 сентября 2017 г. в офисе, используя свое служебное положение, незаконно, то есть без согласия правообладателя, в целях осуществления коммерческой деятельности и привлечения прибыли, ведения финансово-хозяйственной деятельности и осуществления документооборота, незаконно использовал (дал указание подчиненным ему сотрудникам) на 4 системных блоках компьютеров контрафактные экземпляры следующих компьютерных программ: Windows 7 Professional, Windows 7 Home Premium, Windows 7 Ultimate, Microsoft Office Enterprise 2007, Microsoft Office Professional Plus 2010, Microsoft Office Professional Plus 2013, правообладателем которых является корпорация Microsoft. Несмотря на вынесенное письменное предупреждение сотрудниками правоохранительных органов о недопустимости использования контрафактного программного обеспечения, тем не менее, проигнорировав его, гражданин Л.Д.В. каких-либо действий по удалению контрафактных копий программ с жестких дисков 4-х персональных компьютеров, принадлежащих ему и используемых подчиненными ему работниками в финансово-хозяйственной и коммерческой деятельности не предпринял, то есть продолжил свои преступные действия, направленные на незаконное использование объектов авторского права, и материальное обогащение, путем извлечения прибыли. В результате противоправных действий Л.Д.В. обладателю исключительных авторских прав корпорации Microsoft был причинен ущерб в сумме 113 129 руб. 02 коп., то есть ущерб в крупном размере6.

Еще одно уголовное дело представляет интерес в рамках исследуемых нами вопросов, связанных с нарушением прав интеллектуальной собственности. В соответствии с приговором Шалинского городского суда Чеченской Республики в отношении гражданки Б.З.И., совершившей незаконное приобретение, хранение, перевозку контрафактных экземпляров произведений в целях сбыта, совершенные в особо крупном размере, то есть преступление, предусмотренное ст. 146 УК РФ, был вынесен обвинительный приговор и назначено наказание в виде лишения свободы сроком на два года без штрафа (назначенное наказание в виде лишения свободы суд постановил считать условным, с испытательным сроком на два года). Как установил суд в ходе судебного разбирательства, 31 декабря 2010 г. Б.З.И., находясь на территории оптового рынка, у неустановленного следствием лица незаконно приобрела пять дисков формата DVD с записью аудиовизуальных произведений, заведомо зная, что они являются контрафактной продукцией, которые перевезла и хранила в целях сбыта. Впоследствии, занимаясь реализацией аудиовизуальной продукцией в своем магазине, в ходе проверочной закупки, проводимой сотрудниками правоохранительных органов, Б.З.И. незаконно продала оперуполномоченному ОБЭП, выступившему в роли условного покупателя, компакт-диск в формате DVD с признаками контрафактности, на котором содержалось 11 фильмов: «Прошлой ночью в Нью-Йорке», «Доброе утро», «Время ведьм», «Турист», «Кроличья нора», «Медведь Йоги», «Путешествия Гулливера», «127 часов», «Отчаянная домохозяйка», «Ты встретишь таинственного незнакомца», «Щелкунчик и крысиный король». Кроме того, после проведения сотрудниками правоохранительных органов осмотра торговой точки было обнаружено и изъято еще четыре компакт-диска формата DVD с аудиовизуальными записями с признаками контрафактности. Как было установлено в судебном следствии в результате преступной деятельности Б.З.И., в виде незаконного использования объектов авторского права и смежных прав, приобретения, перевозки, хранения в целях сбыта и сбыта контрафактных экземпляров аудиовизуальных произведений, правообладателям был причинен имущественный вред на общую сумму 882 556 рублей7[11].

Подобного характера уголовные дела не единичны, уголовных дел с квалификацией по ст. 146 УК РФ, рассматриваемых судами, становится все больше и больше. Учитывая ограниченность объема данной работы, не представляется возможным привести более обширную практику по уголовном делам. Однако даже в рамках приведенной выборки можно сделать вывод о том, что субъектами преступлений по данного рода уголовным делам, как правило, выступают лица с высшим образованием, без рецидива, имеющие семью, большинство из которых свою вину признают и раскаиваются, в связи с чем эти дела разбираются судом по упрощенному производству.

Говоря о следующем виде юридической ответственности – гражданско-правовой, необходимо указать ее специфику, которая состоит в имущественном ее характере. Данный вид ответственности вытекает в частности из положений ст. 12, 1250-1254, 1301 ГК РФ. По общему правилу гражданско-правовая ответственность опосредована наличием как основания ее наступления, так и совокупности условий ее реализации. В качестве основания для гражданско-правовой ответственности выступает гражданское правонарушение, то есть действие (бездействие) лица, нарушающее нормы гражданского законодательства. Условиями реализации гражданско-правовой ответственности являются следующие: противоправность, убытки (ущерб), причинно-следственная связь между первыми элементами и вина правонарушителя.

Противоправность действий субъекта связана с нарушением им (конкретными действиями или бездействием) охраняемых гражданским законодательством прав на результат интеллектуальной деятельности. Выражается противоправность непосредственно в таких действиях, как незаконное использование произведения или изобретения и т.п.

Кроме того, «нарушение же личных неимущественных прав, пример автора, может заключаться в несанкционированном изменении, дополнении и (или) искажении его произведения, неуказании имени автора на экземплярах объекта авторских прав, обнародования произведения без согласия автора» [4].

Вина по общему правилу является условием гражданско-правовой ответственности. Вина выступает как субъективное условие реализации ответственности. Мы исходим из того, что «под виной в гражданском праве следует различать волевое отношение лица, выраженное имущественными интересами, к противоправным действиям (бездействиям), которые причинили убытки (вред) другому лицу»8.

Между тем в гражданском праве предусмотрена и так называемая безвиновная ответственность (ответственность без вины). К примеру, «индивидуальный предприниматель будет нести ответственность за нарушение интеллектуальных прав и в том случае, если он не знал и не должен был знать о нарушении, допустим, когда он добросовестно полагал, что используемая им в предпринимательских целях программа для ЭВМ является лицензионной» [10].

Причинно-следственная связь и убытки (вред) наряду с противоправностью являются объективными условиями реализации гражданско-правовой ответственности. Наличие причинно-следственной связи и убытков (их размер) обязано доказывать лицо, потерпевшее от правонарушения. Между тем гражданское законодательство отступает от этого правила (обязанность доказывания наличия убытков) в том случае, когда легитимный правообладатель, чьи права были нарушены, заявляет в суд требование не о взыскании причиненных убытков, а требование о компенсации нарушенного права в денежной форме.

К нарушителю интеллектуальных прав в большинстве случаев применяются принудительные меры имущественного воздействия, выражающиеся в конкретных санкциях. Проиллюстрируем примерами из судебной практики данное утверждение.

Так, по одному из гражданских дел, рассмотренных в начале 2018 г. Ленинским районным судом г. Ростова-на-Дону, истец Л.Д.В. обратился в суд с иском к ООО «ГЭС розница» о взыскании с ответчика в пользу истца компенсацию за нарушение исключительного права на произведение в размере 10 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 400 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей. В обоснование заявленных исковых требований истец указал, что он является художником-скульптором (автором) скульптуры «Первоклассник», установленной в 2011 г. перед зданием одной из школ-гимназий г. Ростова-на-Дону. Основным доказательством в суде при рассмотрении дела послужило то обстоятельство, что представителем правообладателя 16 сентября 2017 года, была проведена видеофиксация факта продажи сувенирной продукции (двухмерный экземпляр трехмерного произведения, являющийся изображением скульптуры «Первокласник»), имеющей признаки нарушения прав интеллектуальной собственности в магазине ответчика ООО «ГЭС розница». То есть ответчик занимался реализацией сувенирных магнитов с маркировкой «магнит, Ростов, акрил, первоклашка, 70578», с фотоизображением на лицевой поверхности – скульптуры «Первокласник», автором которой и являлся ростовский художник-скульптор Л.Д.В.. Суд, рассмотрев все обстоятельства данного дела, сделав мотивировку, что «в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом РФ (ст. 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей», взыскал с ответчика пользу истца денежную сумму в счет компенсации за нарушение исключительного права на произведение – в размере 10 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины – в сумме 400 рублей и расходы по оплате услуг представителя – в размере 7 000 рублей9.

По другому гражданскому делу, обособленному в отдельный гражданский иск из материалов уголовного дела, соистцы – корпорация Microsoft (Майкрософт) и корпорация Autodesk Inc. (Аутодеск Инк.) обратились в суд с иском о возмещении вреда, причиненного преступлением и защите авторских прав к ответчику Г.А.Б..

Обстоятельства дела состояли в том, что ответчик, имея умысел на извлечение незаконного дохода, путем реализации за деньги контрафактной продукции, при неустановленных обстоятельствах приобрел у неустановленного лица и перевез для дальнейшего сбыта компакт-диски в формате DVD в количестве 12 штук с записанными на них контрафактными экземплярами аудиовизуальных произведений и продукции программного назначения. Впоследствии, находясь в арендуемом им ларьке, осуществил сбыт компакт-диска в формате DVD, на котором были записаны контрафактные экземпляры аудиовизуальных произведений (12 фильмов), за 50 рублей гражданину, действовавшему в качестве покупателя в рамках проведения оперативно-разыскного мероприятия «проверочная закупка». В тот же день сразу после реализации указанного компакт-диска сотрудниками ОРЧ по линии БЭП МВД по Чеченской Республики были изъяты хранившиеся у ответчика в ларьке в целях дальнейшего сбыта компакт-диски в формате DVD в количестве 11 штук, с записанными на них контрафактными экземплярами аудиовизуальных произведений и продукции программного обеспечения корпораций «Майкрософт» и «Аутодеск Инк.», которые согласно заключению эксперта не соответствовали экземплярам оригинальной продукции данного вида. В результате данных неправомерных действий ответчиком корпорации «Майкрософт» был причинен ущерб в размере 147 108,64 руб., корпорации «Аутодеск Инк.» – в размере 668 464 руб.. Исходя из рассмотренных и установленных, в судебном следствии обстоятельств дела, Ленинским районным судом г. Грозного заявленный иск был удовлетворён в полном объеме, то есть с ответчика было взыскано в сумме 815 572, 64 руб.10. Похожее дело было рассмотрено в 2014 г. и Шпаковским районным судом Ставропольского края, которым также было постановлено взыскать с ответчика крупную сумму денег, в счет возмещения причинённого ущерба11.

Отдельным вопросом в рамках исследования гражданско-правовой ответственности представляется вопрос о добросовестности участников гражданских правоотношений. Принцип добросовестности в ГК РФ нашел свое законодательное закрепление относительно недавно. В равной степени этот принцип распространяются и на нормы, регулирующие институт интеллектуальных прав. Добросовестность участников отношений по поводу результатов интеллектуальной деятельности презюмируется. Как отмечает по этому поводу К.И. Рябов «если некоторое лицо предоставляет определенным третьим лицам (в том числе и неограниченному кругу) фактическую возможность извлекать полезные свойства результата интеллектуальной деятельности в определенном объеме, то естественно предположить, что оно правомочно предоставлять право использования этого результата в этих пределах» [8].

Административно-правовая ответственность за правонарушения в сфере интеллектуальных прав предусмотрена в специальной ст. 7.12. «Нарушение авторских и смежных прав, изобретательских и патентных прав» Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ)12. Нормами указанной статьи КоАП РФ предусмотрена ответственность за ввоз, продажу, сдачу в прокат или иное незаконное использование контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях извлечения дохода либо незаконное использование изобретения, полезной модели либо промышленного образца. Мерой ответственности за указанные правонарушения в КоАП РФ определен административный штраф:
- для граждан – в размере от 1500 до 2000 руб.;
- для юридических лиц – в размере от 30 000 до 40 000 руб.13.

Как показало время, цифровые технологии и информационные процессы тоже не стоят на месте. Впоследствии, вместе с уходом с массового рынка таких цифровых носителей информации, как лазерные компакт-диски (CD, DVD), которые были так популярны у «цифровых пиратов» в конце 90-х прошлого и вначале нового века, все большую востребованность и применение получили так называемые торрент-ресурсы – сайты в сети «Интернет», на которых незаконно размещаются для скачивания различные продукты интеллектуальной деятельности, начиная от популярных песен, продолжая голливудскими блок-бастерами и заканчивая специальными программными продуктами для различных сфер деятельности (строительство, бухгалтерия, дизайн и т.д.). К слову сказать, любой желающий, зайдя на такой ресурс, может скачать нужный ему продукт, как правило бесплатно либо за символическую плату, в разы (порой десятки и сотни раз) дешевле стоимости лицензионного продукта. В частности, очень проблемным как для российского, так и для зарубежного правообладателя в этом вопросе представляется ситуация с незаконным размещением на данных ресурсах художественных фильмов, очень востребованных российским зрителем. Между тем, если раньше процесс такого «скачивания с торрента» занимал для потребителя достаточно долгое время, учитывая объем скачиваемого файла; то в последнее время и этот вопрос перестал быть для незаконного потребителя данного контента проблемным. Другими словами, данный процесс еще более упростился с введением на таких интернет-сайтах так называемых онлайн-кинотеатров. Как отмечается по этому поводу в СМИ: «Торренты перестали быть основным распространителем пиратского видеоконтента в РФ – 80% нелегальных фильмов и почти 90% сериалов российские пользователи смотрят на онлайн-ресурсах, говорится в исследовании Group-IB. По данным Group-IB, незаконной дистрибуцией видеоконтента на территории РФ занимаются около 15 пиратских CDN-провайдеров, из которых четыре являются крупными (их база превышает несколько сотен тысяч файлов); на сентябрь 2018 года, количество запросов в популярных поисковиках на бесплатный просмотр фильмов и сериалов достигло почти 10 млрд. за год» [7]. Т Таким образом, к меняющимся условиям весьма умело приспосабливаются и сами злоумышленники. Это необходимо учитывать, потому что правонарушитель по данного рода делам – это уже не обычный «уличный воришка» (владелец ларька «DVD» дисков и т.п.), которого легко поймать с поличным. Такой правонарушитель отличается достаточно высоким уровнем как общего интеллектуального развития, так и специальных познаний в области компьютерных технологий, порой намного превосходящие возможности тех, кто их ищет. В данном контексте вспоминается даже голливудский фильм «Поймай меня, если сможешь!» про мошенника с известным актером Л. Ди Каприо в главной роли.

И еще один момент. Применительно к американскому авторскому праву, рассматриваемые нами вопросы формулируются, в том числе, с точки зрения доктрины свободного использования (fair use). В самом общем виде данная доктрина определяет возможность использования произведения без получения на то специального разрешения автора в общественно полезных целях при соблюдении определенных условий, установленных нормативно. Между тем данный инструмент не является идеальным с точки зрения регулирования отношений в сфере авторского права. Как отмечает по этому поводу О. В. Луткова, «полагаем, что признать доктрину добросовестного использования безупречным механизмом регулирования в современном авторском праве США не представляется возможным. Также полагаем, что в силу противоречия доктрины добросовестного использования нормам Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений от 1886 г. и, соответственно, “трехступенчатому тесту” проверки, опыт ее применения не может быть показательным ориентиром для правотворческой и правоприменительной практики в Российской Федерации» [6].

Исходя из перечисленных нами позиций, можно сделать вывод, что нарушения в сфере интеллектуальных прав – это действия субъекта, нарушающие установленные законом правила использования интеллектуальной собственности третьих лиц; либо действия, чинящие препятствия законному правообладателю, в осуществлении его имущественных и личных неимущественных прав на созданное произведение, изобретение и т.д. Более того, данного характера правонарушения, опосредованные использованием произведений без разрешения авторов (правообладателей) или с нарушением условий договора об использовании таких произведений, характеризуются причинением автору (правообладателю) конкретного ущерба, возмещение которого гарантируется нормами гражданского законодательства РФ.

 

 


1 Пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2006 г. № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах».

2 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 27 декабря 2018 г.) (с изм. и доп., вступ. в силу с 8 января 2019 г.).

3 Так же.

4 Приговор Советского районного суда г. Владикавказа РСО-Алания от 23 мая 2018 г. по делу № 1-302/2018 // Электронный ресурс // URL: http://sudact.ru/regular/ (дата обращения: 28 января 2019 г.).

5 Приговор Железнодорожного районного суда г. Ростова-на-Дону от 22 июня 2018 г. по делу № 1-370/2018 // Электронный ресурс // URL: http://sudact.ru/regular/ (дата обращения: 28 января 2019 г.).

6 Приговор Набережночелнинского городского суда РТ от 25 декабря 2017 г. по делу № 1-1543/2017 // Электронный ресурс // URL: http://sudact.ru/regular/ (дата обращения: 29 января 2019 г.).

7 Приговор Шалинского городского суда Чеченской Республики от 5 апреля 2011 г. по делу № 54548/1-55/2011 // Электронный ресурс // URL: http://sudact.ru/regular/ (дата обращения: 29 января 2019 г.).

8 Более подробно об этом см.: Идрисов Х. В. Вина как условие ответственности в российском гражданском праве // Электронный ресурс // URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=32464988 (дата обращения: 22 марта 2019 г.).

9 Решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 7 февраля 2018 г. по делу № 2-321/2018 // Электронный ресурс // URL: http://sudact.ru (дата обращения: 17 февраля 2019 г.).

10 Заочное Решение Ленинского районного суда г. Грозного от 19 ноября 2002 г. по делу № 2-2083/2012 // Электронный ресурс // URL: http://sudact.ru (дата обращения: 17 февраля 2019 г.).

11 Решение Шпаковского районного суда Ставропольского края от 4 февраля 2014 г. № Е-2- 345/14 // Электронный ресурс // URL: http://sudact.ru (дата обращения: 17 февраля 2019 г.).

12 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ (ред. от 6 февраля 2019 г.).

12 Там же.

 

Литература

1. Агеева Е.Ш. Институт охраны и защиты прав предпринимателей: Сравнительно-правовое исследование законодательств России и Англии. М.: Статут, 2015. С. 29.

2. Богданова О.В. Публично-правовые способы защиты интеллектуальных авторских прав // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2013. № 8. С. 43– 45.

3. Закаева А.Х. Истоки правового нигилизма в российском правосознании // Вестник Чеченского государственного университета. 2017. № 3 (27). С. 134 - 136.

4. Курамагомедов Р.Ш. Правовая охрана технических средств защиты авторских и смежных прав: автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2012. 26 с.

5. Леонтьев Б. Принципы и механизмы системной борьбы с контрафакцией // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. – 2016. – № 4. – С. 41 – 49.

6. Луткова О.В. Доктрина добросовестного использования произведений в современном авторском праве США // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2016. № 2. С. 186–199.

7. Потребители пиратского контента в РФ переместились с торрентов в онлайн // Электронный ресурс // https://www.interfax.ru/russia/647754 (дата обращения: 28 января 2019 г.).

8. Рябов К.И. Содержание исключительного права на произведение: альтернативный подход // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2015. № 2. С. 226–237.

9. Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь русского языка. М.: АСТ, 2004. 1268 с.

10. Черный А.А. Защита интеллектуальной собственности: Учебное пособие. Пенза: Издательство Пензенского государственного университета, 2005. 149 с.